Туман, поднимавшийся с теплой поверхности воды, курился среди мшистых ветвей, как дым. Путники свернули, следуя течению речушки, но не успели проделать и пары сотен шагов, как до их слуха донеслись плеск, звонкие голоса и смех. Выехав на открытое пространство, они увидели, что в запруде плавают и резвятся три женщины. Заметив всадников, молодые купальщицы притихли и принялись наблюдать за проезжающими мужчинами. Они обладали смуглой кожей, их мокрые волосы казались черными как смоль. Таита предположил, что их родиной, скорее всего, являются земли за восточным океаном. Красавицы ничуть не стеснялись своей наготы. Все три находились в счастливом ожидании, и им приходилось немного отклоняться назад, чтобы уравновесить вес выпирающего живота.
– Сколько семей обитает в этом месте? – полюбопытствовал Таита. – Где мужья этих женщин?
– Скорее всего, работают тут, в лечебнице, возможно, даже врачами, – почти безразлично ответил Онка. – Мы их увидим, когда достигнем берега озера вон там.
Сквозь дымку испарений на другом берегу озера виднелась лечебница. Она представляла собой скопление неприметных и невысоких каменных строений. Очевидно, блоки для постройки были вырезаны из окрестных скал. Их не оштукатурили, сохранив природный темно-серый цвет. Здания окружали аккуратно подстриженные зеленые лужайки, на которых щипали травку стайки диких гусей. В озере плескались представители еще двух десятков видов водоплавающих птиц, а на отмелях важно вышагивали аисты и цапли. Когда всадники проезжали мимо галечного пляжа, Таита заметил несколько крупных крокодилов, дрейфующих у берега, подобно свалившимся в воду бревнам.
Миновав пляж, они пересекли лужайку и оказались у входа в главное здание, оформленного в виде красивого портика с колоннами, вокруг которых обвивались цветущие ползучие растения. Конюхи приняли лошадей, а четверо дюжих служителей сняли Мерена с седла и переложили на носилки. Когда его заносили в здание, Таита шел рядом.
– Ты теперь в надежных руках, – утешал он друга. Однако путешествие по горам сквозь ветер и холод взяло свое, и Мерен находился на грани сознания.
Служители доставили его в просторную, скудно меблированную комнату с широкой дверью, выходящей на озеро. Стены и потолок были отделаны бледно-желтой плиткой из мрамора. Больного уложили на толстый тюфяк посреди белого мраморного пола и раздели, после чего унесли грязную одежду. Затем обтерли горячей водой, которая сливалась из медной трубы во встроенную в углу комнаты раковину. Вода пахла серой, и Таита понял, что ее берут из подземных источников. Мраморный пол под ногами был теплым, и ему пришла мысль, что эта же вода циркулирует под плитами.
Теплый воздух и вода как будто принесли Мерену утешение. Служители насухо вытерли его льняными полотенцами, затем один поднес к его губам чашу с растительным настоем, источавшим сосновый аромат. После этого они ушли, оставив Таиту сидеть рядом с матрасом. Вскоре Мерен провалился в глубокий сон, навеянный, как догадывался маг, снадобьем.
Таите впервые выдалась возможность осмотреться. Обратив внутреннее око в сторону стены, примыкающей к двери уборной, он обнаружил за ней человеческую ауру. Не показывая виду, что его интересует это место, Таита сосредоточил на нем свое внимание и догадался, что там имеется тайное отверстие, через которое за ними наблюдают. Надо будет предупредить Мерена, когда проснется, решил он, и стал смотреть в другую сторону, словно не подозревая о соглядатае.
Вскоре в комнату вошли двое, мужчина и женщина, облаченные в безупречно белые туники по колено длиной. Хотя на них не имелось браслетов или ожерелий с магическими амулетами или резных фигурок и никто не нес других атрибутов тайных искусств, Таита узнал в них лекарей. Пришельцы вежливо обратились к нему по имени и сами назвались.
– Меня зовут Ханна, – сказала женщина.
– А я – Гибба, – представился мужчина.
Они немедленно приступили к осмотру пациента. Не обращая поначалу внимания на забинтованную голову, целители занялись ладонями рук и подошвами ног. Потом прощупали живот и грудь. Ханна поскребла египтянину спину острой палочкой, чтобы посмотреть, какой след та оставит. Лишь затем лекари перешли к голове пациента. Гибба поместил ее между колен и крепко зажал. Оба заглянули в горло, уши и ноздри Мерена. Затем сняли повязку, наложенную Таитой на глаз. Хотя она была перепачкана запекшейся кровью и гноем, Ханна одобрительно отметила искусство, с которым ее применили, и адресовала Таите восхищенный кивок.
Теперь врачи занялись пустой глазницей, воспользовавшись серебряным расширителем, чтобы развести веки. Ханна засунула палец внутрь и уверенно пропальпировала полость. Мерен застонал и попытался отвернуть голову, но Гибба крепко сжимал ее между колен.
Наконец джаррийцы встали. Ханна поклонилась Таите, коснувшись губ соединенными кончиками пальцев.
– С твоего позволения, мы ненадолго удалимся. Нам необходимо обсудить состояние пациента.
