– Верховный совет согласился оказать тебе и твоему воспитаннику особую милость. Сей дар жалуется далеко не всем, даже самым достойным выдающимся представителям нашей собственной знати. Мы делаем это в знак глубокого уважения и благоволения к тебе. Кроме того, этот поступок призван показать тебе, каких высот достигли наше общество, наша наука и ученость. И быть может, это побудит тебя остаться вместе с нами в Джарри. Мерен-Камбиз будет доставлен в лечебницу в Облачных Садах. Может потребоваться некоторое время, так как следует приготовить средства, способные его излечить. Когда приготовления будут закончены, ты, маг, сможешь находиться с ним и наблюдать за процедурой исцеления. А когда ты вернешься из лечебницы, мы рады будем встретиться с тобой снова и обсудить твои взгляды.
Сразу по возвращении в Мутанги Таита обследовал глаз Мерена и его общее состояние. Итог получился безрадостным. Где-то глубоко в глазнице угнездилась зараза, вызывавшая приступы боли, кровотечения и нагноения. Когда Таита с силой нажал на область близ раны, Мерен держался стоически, но аура его вспыхнула от боли, как свеча на ветру. Таита сообщил ему о намерениях олигархов излечить его.
– Ты, маг, заботишься обо мне и моих ранах, – возразил Мерен. – Не доверяю я этим египтянам-перебежчикам, изменившим родине и фараону. Если кто и будет меня лечить, так это ты.
Сколько бы Таита ни убеждал друга, его решение оставалось неизменным.
Билто и прочие селяне держались гостеприимно и дружественно, и Таита и его спутники быстро влились в повседневную жизнь сообщества. Местные ребятишки души не чаяли в Фенн, и вскоре у нее появились трое друзей, с которыми ей очень нравилось играть. Поначалу она проводила с ними много времени: ходила в лес по грибы, разучивала здешние песни, пляски и забавы. А вот по части бао не им было давать ей уроки, и вскоре Фенн стала чемпионкой городка. Свободные от общения с друзьями часы она проводила в конюшне: холила, лелеяла и упражняла Вихря. Хилто наставлял ее в стрельбе и изготовил для нее лук.
Однажды вечером, после того как они с Имбали долго шушукались и смеялись, девочка пришла к Таите.
– Имбали говорит, что у всех мужчин болтается между ног одна штуковина, которая, как котенок или щенок, живет сама по себе, – сказала она. – И умеет менять размер и форму по твоему желанию. А почему у тебя такой нет, Таита?
Таита растерялся, не в силах подобрать подходящий ответ. Хотя он не пытался скрывать от нее свое увечье, но обсуждение того, как он получил этот серьезный телесный ущерб, выглядело невозможным: девочка находилась пока в слишком нежном возрасте. Время для откровенности еще не пришло. Маг собирался было задать взбучку Имбали, но потом передумал. Будучи единственной в их отряде женщиной, она являлась хоть какой-то наставницей для Фенн в женских делах. В тот день он отделался какой-то уклончивой репликой, но впредь стал тщательнее скрывать свою неполноценность. Он старался не появляться перед ней обнаженным, даже во время купания в ручье за деревней не снимал туники. Таита считал, что давно свыкся со своим физическим изъяном, но теперь его отношение к нему менялось с каждым днем.
Спустя непродолжительное время прибыл Онка с эскортом, чтобы проводить Мерена в загадочную лечебницу в Облачных Садах. Таита задействовал всю силу убеждения, чтобы уговорить друга пройти лечение, но Мерен проявил свойственное ему подчас непоколебимое упрямство и не поддался ни на какие увещевания.
Затем однажды вечером Таиту разбудили тихие стоны, доносящиеся из комнаты Мерена. Маг зажег лампу и открыл дверь. Его друг лежал, согнувшись пополам на матрасе, и зажимал лицо ладонями. Таита потихоньку отвел его руки. Половина лица у Мерена жутко распухла, пустая глазница заплыла, превратившись в щель, кожа горела. Таита наложил теплую припарку и успокаивающую мазь, но поутру состояние старой раны улучшилось лишь незначительно. То, что Онка снова приехал к полудню того же дня, выглядело чем-то большим, нежели простое совпадение.
– Дружище, я ничем больше не могу помочь тебе, – уговаривал Мерена Таита. – Тебе придется выбрать: терпеть ли муки, которые, как я теперь убежден, в скором времени сведут тебя в могилу, или позволить джаррийским лекарям попытаться добиться успеха там, где оказался бессилен я.
Мерен ослаб и метался в жару, поэтому не стал дольше противиться. Имбали и Фенн помогли ему одеться, потом собрали в небольшой мешок его вещи. Мужчины вывели его на улицу и усадили в седло. Таита наскоро попрощался с Фенн и, препоручив ее заботам Хилто, Наконто и Имбали, взобрался на Дымку. Они выехали из Мутанги по дороге, ведущей на запад. С пол-лиги Фенн бежала рядом с Дымкой, потом остановилась на обочине и махала, пока всадники не скрылись из виду.
