Они вышли через открытую дверь на лужайку и стали прохаживаться, погрузившись в разговор. Таита изучал через дверной проем их ауры. У Гиббы она блестела, как клинок меча в свете солнца, и Таита видел, что высокий ум сочетается во враче с холодностью и бесстрастностью.
Вглядевшись в Ханну, он сразу понял, что она из Долгоживущих. Накопленный ею опыт выглядел необъятным, а ее умения не поддавались исчислению. Он признал, что медицинские способности этой женщины могут превосходить его собственные, но ей не хватает сострадания. Аура ее была стерильной и суровой. Маг видел, что, исполняя свое призвание, Ханна действует прямолинейно и не принимает в расчет соображения доброты или милосердия.
Когда пара вернулась в палату, выглядело вполне естественным, что озвучить их решение взялась Ханна.
– Необходимо оперировать немедленно, пока действие успокоительного не прекратилось, – сказала она.
Четверо мускулистых служителей вошли и опустились на корточки напротив рук и ног Мерена. Ханна принесла поднос с серебряными хирургическими инструментами.
Гибба промыл глазницу Мерена и прилегающей к ней участок кожи ароматным настоем из трав, потом раздвинул двумя пальцами веки и вставил серебряный расширитель. Ханна выбрала скальпель с узким заостренным лезвием и занесла над глазницей. Указательный палец левой руки она положила на тупой конец инструмента и стала водить им, словно пытаясь нащупать в воспаленной ткани нужную точку и направляя туда скальпель. Целительница осторожно ввела его в плоть. Вокруг металла выступила кровь, и Гибба собрал ее тампоном, вставленным в прорезь костяной палочки. Ханна нажала сильнее, и лезвие погрузилось до половины. Из разреза вдруг появился зеленый гной, узким фонтанчиком брызнувший до потолка палаты. Мерен вскрикнул, все его тело вздрогнуло и выгнулось, так что помощникам пришлось напрячь все силы, чтобы не дать ему вырваться.
Бросив скальпель на поднос, Ханна прижала к глазнице хлопковый тампон. Резкий неприятный запах капающего с потолка гноя распространился по комнате. Мерен распластался под весом навалившихся на него людей. Ханна проворно убрала тампон и ввела в разрез бронзовый пинцет. Таита услышал, как губки его заскрежетали обо что-то, скрытое в ране. Плотно сжав пинцетом ухваченную вещь, она бережно и уверенно потянула его на себя. Вместе с еще одной струей жидкого гноя инородное тело вышло наружу. Целительница осмотрела его, продолжая зажимать пинцетом.
– Я не знаю, что это такое. А ты? – Она посмотрела на Таиту, который подставил сложенную ковшиком ладонь. Ханна разжала пинцет.
Маг встал и пересек комнату, чтобы рассмотреть извлеченное тело при ярком свете, падающем через открытый дверной проем. Размером не больше семечка из сосновой шишки, оно казалось тяжелым для своего размера. Потерев его между большим и указательным пальцем, Таита счистил оболочку из гноя и крови.
– Обломок Красных Камней! – воскликнул он.
– Ты узнал, что это? – спросила Ханна.
– Кусочек скалы. Не могу понять, как я мог его просмотреть. Все остальные фрагменты я извлек.
– Не кори себя, маг. Он глубоко засел, и, если бы инфекция не подсказала место, мы тоже могли не найти его.
Ханна и Гибба промыли глазницу и заложили в нее тампон. Мерен потерял сознание. Дюжие помощники разжали хватку.
– Теперь ему станет легче, – продолжила Ханна. – Но нужно несколько дней, чтобы рана затянулась и мы смогли заменить глаз. До тех пор ему необходим покой.
Хотя Таите никогда не доводилось видеть этого самому, до него доходили слухи, что индийские врачи способны вставить вместо потерянного глаза искусственный, сделанный из мрамора или стекла и так умело раскрашенный, что его не отличить от настоящего. Пусть это и не полноценная замена, но все же лучше, чем зияющая пустотой глазница.
Он поблагодарил хирургов и их помощников, и те ушли. Другие служители смыли гной с потолка и мраморного пола, перестелили испачканную постель. Затем пришла женщина средних лет, чтобы присматривать за Мереном, пока он не придет в себя. Предоставив друга заботам сиделки, Таита вышел из палаты. Он пересек лужайку, направляясь к пляжу, нашел каменную скамью и сел.
Его страшно вымотали долгое и трудное путешествие по горам и томительная сцена операции. Он достал из кошеля на поясе кусочек красного камня и еще раз внимательно рассмотрел. Он казался совершенно обычным, но Таита понимал, что это ощущение обманчиво. Крошечные алые кристаллики искрились и излучали теплое свечение, неприятное ему.
