– Садись рядом со мной, Фенн, ибо ты прекрасна.
Девочка доверчиво присела на носилки.
Калулу вперил в Таиту взгляд цепких черных глаз:
– Зачем ты позвал меня, маг? Какая услуга тебе нужна от меня?
– Я хочу, чтобы ты проводил меня к тому месту, где рождается Нил.
Калулу не выказал удивления.
– Ты тот, кого я видел во снах, – сказал он. – Ты тот, кого я так долго ждал. Я провожу тебя к Красным Камням. Мы отправимся в путь сегодня, когда ветер спадет и волны успокоятся. Сколько с тобой людей?
– Тридцать восемь, считая Фенн и меня. Но у нас есть поклажа.
– Следом за мной плывут еще пять больших пирог. Они будут здесь до заката.
– У нас много лошадей, – заметил Таита.
– Да. – Карлик кивнул. – Они поплывут за пирогами. Я захватил пузыри из желудков животных, которые помогут им держаться на воде.
В коротких африканских сумерках, когда замерли последние порывы ветра, несколько воинов проводили лошадей к озеру и, заведя животных на отмель, привязали к подпруге с обоих боков по надутому пузырю. Другие тем временем грузили в пироги снаряжение.
Телохранительницы принесли Калулу на носилках к самой большой из лодок и поместили их туда.
Когда воды озера стали гладкими как стекло, путники в лодках отошли от берега и направились в темноту, держа курс на большое крестообразное созвездие, расположенное в южной части небосвода. За каждой пирогой плыли по десять привязанных к ней лошадей. Фенн устроилась на корме, откуда удобно было подбадривать Дымку и Вихря, плывущих позади. Сидящие рядами гребцы налегали на весла, и длинные, узкие, как нож, челны бесшумно рассекали темную воду.
Таита сидел рядом с носилками, на которых лежал Калулу, и вел с ним тихий разговор.
– Как называется это озеро? – спросил он.
– Семлики-Ньянза. Оно одно из множества.
– Из каких источников оно питается?
– Прежде в него впадали две большие реки: одна с западной стороны, ее название Семлики, а другая – наш Нил. Обе текут с юга, но Семлики берет начало в горах, а Нил – в больших водах. К ним я тебя и провожу.
– Ты говоришь еще об одном озере?
– Никто не знает в точности, озеро ли это или начало великой бездны.
– Значит, там и начинается наш Отец-Нил?
– Именно так. – Калулу кивнул.
– Как вы называете ту «большую воду»?
– На нашем языке она называется Налубаале.
– Опиши наш маршрут, Калулу.
– Достигнув дальнего берега Семлики-Ньянза, мы обнаружим южное ответвление Нила.
– Если верить сложившейся у меня в голове картине, южное ответвление Нила находится там, где он впадает в Семлики-Ньянза. Северное же ответвление изливается из озера и течет на север, к большим болотам. Это та самая ветвь Нила, которая привела нас сюда.
– Да, Таита. Это правильная картина. Разумеется, есть множество рек поменьше, притоков и малых озер, потому как это многоводный край, но все они собираются в Нил и устремляются на север.
– Но Нил умирает, – промолвил маг.
Калулу помолчал, потом кивнул, и одинокая слеза скатилась по морщинистой щеке, искрясь в лунном свете.
– Да, – согласился он. – Питавшие его реки все остановлены. Наш отец умирает.
– Объясни мне, как это произошло.
– Словами это не объяснишь. Когда мы доберемся до Красных Камней, ты все увидишь своими глазами. Я не смогу описать тебе, что случилось, – нет выражений, которые могли бы справиться с такой задачей.
– Я постараюсь обуздать свое нетерпение.
– Нетерпение – порок молодых. – Карлик улыбнулся, блеснув зубами. – А сон – утешение старых.
Плеск воды о борта убаюкивал, и спустя какое-то время они уснули.
Разбудил Таиту негромкий оклик с ведущей пироги. Приподнявшись, маг перегнулся через борт, зачерпнул ладонями воды и плеснул в лицо. Потом, смахнув капли с ресниц, посмотрел вперед. Вдали показалась темная полоса земли.
Наконец пирога коснулась днищем мели. Гребцы бросили весла и попрыгали в воду, облегчая челн. Лошади, нащупав почву под ногами, выбрались на пляж и стали отряхиваться. Телохранительницы подняли Калулу на носилках и переправили на берег.
– Пусть твои люди позавтракают сейчас, – посоветовал карлик Таите. – Чтобы на заре мы могли двинуться в путь. До Красных Камней нам предстоит долгая дорога.
Они наблюдали за тем, как гребцы-туземцы сталкивают пироги на глубину и отгребают от берега. Затем силуэты быстрых суденышек растворились в темноте, и только белая пена от ударов весел выдавала их местонахождение. Вскоре не стало видно и ее.
Разведя костры, путники подкрепились копченой озерной рыбой и лепешками из дурры, а на рассвете двинулись вдоль берега. Пройдя половину лиги, они наткнулись на сухое белое русло.
– Что это была за река? – спросил Таита у Калулу, хотя прекрасно знал, какой последует ответ.
– Это был и есть Нил, – невозмутимо ответил карлик.
– Но поток совершенно иссяк! – воскликнул маг, окидывая русло взглядом.
Расстояние от берега до берега составляло добрых четыре сотни шагов, но между ними не протекал даже ручей. Вместо этого на бывшем дне росла слоновая трава, стебли которой вымахали вышиной в два человеческих роста, напоминая миниатюрный бамбуковый лес.
