– Какой красивый и благородный! Ах, Таита, я хотела бы увидеть своего сына.
– Ты видела, Фенн. Ты вскормила его собственной грудью и собственными руками возложила корону на его чело.
Снова повисла долгая пауза.
– А покажи, каким был ты в те дни, когда мы впервые встретились в той жизни. Ты можешь это сделать, Таита? Можешь передать мне образ самого себя?
– Не хочу даже пытаться, – быстро ответил он.
– А почему?
– Это чревато опасностью, – ответил маг. – Поверь мне на слово. Большой опасностью.
Он знал, что если покажет ей образ, то со временем он начнет внушать ей несбыточные грезы, посеет семена недовольства. Ведь во время первой их встречи в другой жизни Таита был рабом и самым красивым юношей в Египте. То были тяжкие для него времена. Его господин, вельможа Интеф, был номархом Карнака и правителем двадцати двух номов Верхнего Египта. А еще педерастом, дико ревновавшим своего красавчика-раба. Таита влюбился в работавшую в их доме невольницу Алиду. Когда Интефу донесли об этом, он приказал своему палачу Расферу медленно раздавить череп Алиды. Таиту заставили наблюдать за казнью. Но даже смерть девушки не умиротворила вельможу Интефа, и он велел Расферу кастрировать Таиту.
В этой жуткой ситуации имелся еще один аспект. Вельможа Интеф являлся отцом той девочки, которая спустя годы станет царицей Лострой. Дочерью он не интересовался и назначил евнуха Таиту ее учителем и наставником. Это дитя пережило теперь реинкарнацию, став Фенн.
Все это было настолько сложно, что Таита не мог подобрать слова, способные объяснить все Фенн. И потому обрадовался временной отсрочке от этой непростой обязанности, услышав крик из лагеря: «Лодки плывут с востока! К оружию!»
Это был голос Мерена, легко узнаваемый даже с такого расстояния. Они вскочили и, натянув туники на еще влажные тела, поспешили к лагерю.
– Там! – Фенн указала куда-то вдаль, где небо смыкается с зеленой водой.
Таите потребовалось время, чтобы разглядеть темные точки на фоне покрытых белыми барашками волн, подгоняемых усиливающимся ветром.
– Туземные боевые пироги! – воскликнул маг. – Ты можешь сосчитать число гребцов, Фенн?
Та прищурила глаза, напряженно вглядываясь в движущиеся фигуры.
– В передовой пироге их по двенадцать с каждого борта. Остальные лодки такие же большие. Постой! Нет, вторая пирога больше первой, с двадцатью гребцами с ближней к нам стороны.
Мерен построил своих людей в две шеренги перед прорезанными в частоколе воротами. Воины ждали в полном вооружении, готовые к любому повороту событий. Они смотрели, как пироги пристают к берегу.
Приплывшие высадились и обступили самую большую из лодок. Целая группа музыкантов спрыгнула с борта и пустилась в пляс. Барабанщики отбивали дикий ритм, трубачи дули в длинные спиральные рога антилопы неизвестной породы.
– Спрячь свою ауру, – шепотом приказал Таита Фенн. – Мы ничего не знаем об этом человеке.
Он понаблюдал, как гаснет ее сияние.
– Хорошо, достаточно, – остановил он девочку.
Если Калулу – посвященный, то полное сокрытие ауры только возбудит в нем подозрения.
Восемь носильщиков подняли из пироги носилки и перетащили на пляж. Все они были крепкими молодыми женщинами с мускулистыми руками и ногами, в набедренных повязках, богато расшитых бисером. Груди их, умащенные осветленным жиром, блестели на солнце. Они подошли прямо к Таите и опустили носилки у его ног. Затем опустились перед ними на колени в позе глубокого почтения.
В центре носилок сидел карлик. Фенн узнала его по увиденному в пламени образу – лицу старой обезьяны с оттопыренными ушами и блестящей плешью.
– Я Калулу, – представился гость на языке тенмасс. – А ты, наверное, Таита из Галлалы.
– Приветствую тебя, – ответил маг.
Он сразу понял, что Калулу не является посвященным, поскольку тот обладал мощной, насыщенной аурой. По ней Таита мог судить, что перед ним адепт и последователь правды.
– Давай отойдем туда, где нам будет удобно и безопасно разговаривать, – предложил карлик. После чего встал на руки, задрав обрубки ног к небу, и выпрыгнул из носилок.
Он шел на руках не менее проворно, чем другие ходят на ногах, повернув голову так, чтобы видеть лицо Таиты.
– Я ждал тебя, маг. Твое приближение произвело сильные колебания в эфире. По мере того как ты поднимался по течению реки, я ощущал твое присутствие все острее, – сказал Калулу.
Женщины шли за ним, таща пустые носилки.
– Сюда, Калулу, – пригласил Таита.
Когда они достигли хижины мага, носильщицы поставили свою ношу на землю и попятились, отойдя на расстояние, с которого не могли слышать беседу. Калулу вернулся на носилки, усевшись на свои культи. Он принялся с интересом рассматривать лагерь, но, когда Фенн опустилась перед ним на колени, предлагая кубок с медовухой, перенес внимание на нее.
– Кто ты, дитя? – спросил он на тенмассе. – Я видел тебя в пламени.
Девочка сделала вид, что не поняла, и посмотрела на Таиту.
– Можешь ответить, – кивнул тот. – Это сторонник правды.
– Меня зовут Фенн. Я ученица мага.
Карлик посмотрел на Таиту:
– Ручаешься ли ты за нее?
– Ручаюсь, – ответил Таита.
Миниатюрный старик кивнул:
