Через пять лет после событий лидер РНЕ дал А. Проханову сенсационное интервью. Он рассказал о том, что Руцкой пригласил его в свою команду «на роль экзекутора»: «В осажденном Доме Советов существовало несколько группировок, которые имели совершенно разные, даже взаимоисключающие стремления. Их объединял только Ельцин. Допустим, Ельцин слетел и они остались хозяевами положения. Что было бы дальше? За Руцким стояла достаточно сильная вооруженная команда, но он хотел и мою, еще более сильную команду использовать для того, чтобы потом расправиться с теми, кто воспротивится его полновластному президентству. А это были как минимум две трети Верховного Совета и его защитников. И я должен был бы их расстрелять или интернировать». При этом, по словам Баркашова, «планировалось, что 4 октября у нас будет полная победа, а на 6-е я уже имел устный приказ арестовать Руцкого» (чей приказ, не от Бобкова ли?).
Интересно, что эти откровения так и остались на страницах газеты «Завтра», почему-то никто не посмел заговорить об этом в широкой печати. А ведь они дают основания считать, что за спиной у дерущихся были те, кто, подливая масла в огонь, ждали, когда соперники обессилят, и готовились к перехвату власти. Кто стоял за Баркашовым? По слухам, о которых говорили И. Андронов и А. Хинштейн, в КГБ этот человек имел агентурную кличку Васильев…
Проигравшие политики утверждают, что защищали не себя, а закон и проявленное ими насилие было результатом провокаций, на которые их специально выманивали. Им не приходит в голову, что провокации, если они были, могли исходить не из Кремля, что 130 гражданских лиц и 28 военных, сами того не зная, погибли не за демократию и даже не за власть Советов, а расчищали дорогу чекистам, которые вели в этой драме свою собственную игру.
Чьи снайперы стреляли в солдат, боевиков и прохожих?
При зачистке московских чердаков и высоток на колокольне одной из церквей спецназ нашел снайперскую лежку, где убийца оставил на стене надпись: «Я убил 5 человек и очень рад!» Чей это был урод, чьи приказы выполняли убийцы, мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Хотя, может быть, стоило бы вспомнить, что на верхних этажах мэрии, где располагался тогда «Мостбанк», его безопасностью заведовал все тот же генерал Бобков. А один из чиновников, убегая оттуда, столкнулся на лестнице верхнего этажа с женщиной, которая держала в руках винтовку с оптическим прицелом.
В 1993—1994 годах я еще отвергал мысль о том, что нашлись у нас те, кто дал команду убивать своих, чужих и случайных людей ради того, чтобы стравить их между собой. При всем житейском опыте мне казалось, что в нашей стране, в ее элите не должно быть, не может быть людей, способных на это! Но события последующих лет показали, они есть — и те, кто способен отдавать самые чудовищные приказы, и те, кто хладнокровно берется их выполнять. Позже я встречался с одним бывшим офицером ФСБ. По его словам, уже тогда при спецслужбах были созданы такие частные охранные предприятия, как «Стелс» и фирма «Ланако». Они имели тесные связи с криминалом, выполняли грязную заказную работу в «интересах государства», и вряд ли события осени 93-го года обошли их стороной.
И ЗАЛПЫ ТАНКОВЫХ ОРУДИЙ…
Утром в город вошли войска. Они плотно блокировали мятежный квартал, окружая его с разных сторон. Но движение разных частей и подразделений не было согласовано. Еще не приступив к выполнению поставленных задач, военные стали нести потери.
Генерал А. Куликов напишет потом: «В 7:30 сводная рота другой части внутренних войск, разворачиваясь на Краснопресненской набережной, подверглась обстрелу из гранатометов и крупнокалиберных пулеметов, в результате чего два наших бронетранспортера были подбиты, двое наших военнослужащих были убиты, а шестеро — ранены».
Причина в бездарном руководстве операцией, точнее, в его отсутствии.
Министры В. Ерин, Н. Голушко и П. Грачев вспомнили о том, что для выполнения указа нужен оперативный штаб лишь за пару часов до начала операции, только после того, как потребовал Б. Ельцин. Координация была поручена генералу Шкирко, но тот взял и… исчез!
В результате воинские подразделения не имели отличительных знаков, которые помогали бы издалека различать своих и чужих (мобильной связи еще не было). На броне с оружием в руках были размещены группы афганцев (наемных лиц из «Союза ветеранов Афганистана», имевших боевой опыт и работавших в частных охранных структурах), их почему-то одели в черные кожаные куртки и светлые штаны. Путавшиеся в переулках, не понимающие, где враг, командиры колонн Таманской и Дзержинской дивизий, видя идущие навстречу бронемашины с вооруженными гражданскими лицами, несколько раз открывали огонь по своим.
Так, по опубликованным данным следователя Генпрокуратуры Прошкина, когда заместитель командира дивизии им. Дзержинского получил приказ «перекрыть участок от сквера Павлика Морозова до стадиона „Красная Пресня“, в том числе и его территорию», он не был поставлен в известность о дислокации здесь подразделений Министерства обороны.
