— Насчет кладов сумасшедший, — поправилась. — Я ведь немного знаю эту публику, и она прямо резко разделяется. Для одних копательство — просто интересное хобби, и находочки свои, все эти черепушки, монетки, они даже не продают, оставляют себе на память. Но приятель ваш — он, по-моему, из тех, для кого клады — мания. Не процесс главное, а результат: обязательно пресловутый сундук кованый.
Денис кивнул:
— Ну это да. Юрик всем говорил — очень убежденно, — что он еще библиотеку Ивана Грозного найдет.
— Может, смог в итоге найти? — предположила. И поспешно добавила: — Но я вас заверяю: к сокровищам фон Маков он точно никакого отношения не имеет.
— Ладно, Амелия, — медленно произнес Денис. — Могу я вам жизнь испортить, но делать этого не буду. Езжайте в Турцию. Боритесь за Большие шлемы. Если получится — попрошу у Альбины автограф.
Она слабо улыбнулась:
— Спасибо. Но с вас тогда — автограф Мити.
— Кстати, — вспомнил Денис. — Ваша дочь всем рассказывает, что ее отец — теннисист Жиль Мюллер. Это правда?
— Господи, нет, конечно! Вбила себе в голову глупость — и носится с ней!
— А на самом деле?
Усмехнулась горько:
— Никогда не исповедовалась. Но вам можно. Я долго, очень долго считала: дети — это не для меня. Но в сорок шесть голос продолжения рода все-таки взыграл. Мужчину в свое личное дело втягивать не стала. Съездила в Москву и воспользовалась спермой анонимного донора.
— Альбина уверяет: вы с Жилем Мюллером фотографировались в Люксембурге. Ровно за девять месяцев до ее рождения.
— Что за болтушка! Мы с Жилем просто кофе выпили и по городу погуляли. А сразу, как вернулась из-за границы, я осталась в Москве. Проходила протокол в клинике. Но дата зачатия на месяц позже. Альбина просто родилась восьмимесячной.
— А она уверена: именно от отца-теннисиста спортивные гены унаследовала.
— Ерунда. Я как раз выбирала по интеллекту, а не по физическим данным. Рассматривала доноров только с высоким ай-кью. Мечтала: пойдет дочка в науку, как я. Представить не могла, что у меня получится спортсменка.
— Вам хватит на учебу-то? — почти заботливо спросил Денис.
— За первый год отдала все, что было, — призналась Сараговец. — Даже на жилье для себя не хватило — пришлось в кубышку невеликую лезть. Ну, ничего. Как-нибудь выкрутимся. Машину продам. Георадар. Дом постараюсь сдать на длительный срок.
А Денис подумал: «Да, вот тебе и преступница. Вроде и украла — но по-прежнему вынуждена жестко экономить».
— И что нам теперь Мите сказать? — спросил задумчиво Денис.
— Может, вообще ничего? — предположила Татьяна.
— Нечестно, — возразил тот. — Он наш полноправный партнер. И про Паука выяснил.
Садовникова хотела ответить, но в этот момент зазвонил ее телефон. Митя. Веселый.
— Ма-ам! Я думал еще погулять, но Альбина занудствует. Завтра типа финал, надо выспаться. Мы можем ее домой подвезти?
— Конечно. Говорите где, я вас подхвачу.
Садовникова умчалась. А Денис позвонил Валерию Петровичу. Поведал развязку истории.
Ходасевич выслушал с неподдельным интересом. Похвалил:
— Дельно сработано.
Спросил:
— Как там Митя? Танюшка?
— Танюшка, понятное дело, разозлилась. Опять я виноват. Про Исидору умолчал. Говорит, я должен был сразу сказать, что именно она мне Ханс-Йорга поручила.
— Так ты и должен был.
— Но из лучших ведь побуждений молчал! Не хотел гусей дразнить! Она и так разозлилась на меня из-за истории с Исидорой! Кто мог подумать, что все так обернется!
— Денис, когда команда — секретов быть не может.
— Да понял, понял… Виноват. Простите. Валерий Петрович, а можно спросить — как у мудрого человека?
— Не подлизывайся.
— …С Митей до какой степени можно откровенничать?
— Пока ничего ему не говорите, — твердо отозвался полковник. — Тем более ничего до конца и не ясно. Самое дорогостоящее — сервиз — не обнаружили. Историк молчит. Значит, и хеппи-энда — и вообще никакого энда — еще не случилось. Пусть мальчик спокойно играет финал.
Впрочем, Митя, когда появился дома, про новости и не спросил. Начал собственные выкладывать. Что на сайте турецкой академии обнаружилась англоязычная страница, и они с Альбиной посмотрели цены. Сто семьдесят тысяч долларов в год — это премиум-пакет. Но расходы можно существенно сократить — если, например, жить-питаться где-то на стороне. Или подрабатывать, набрасывая мячики совсем малышам. А самое простое — поехать летом на тестовый месяц. И решить, подходит тебе или нет.
— Теть Тань, дядь Денис, отправите меня, а? Заодно Альбину проведаю! Она сказала, что будет очень скучать, и письма каждый день писать обещала.
— Да не вопрос! — заверил Богатов. — Лично тебя отвезем и сами в Турции поживем месячишко. Будем в море купаться и пахлаву кушать. Пока некоторые на корте парятся.
— Можете не мучиться, — ответил весело. — Со мной дедушка поедет.
— Кто? — опешила Татьяна.
— Ну, Валерочка, — смутился.
— Да его из дома никакими клещами не вытянешь!
— А мне обещал! Он сказал, что и сам хочет в Турции на солнышке косточки погреть.
— Езжай тогда, конечно, с Валерием Петровичем, если он готов, — сказал Богатов. — Мы только рады. И все расходы оплатим.
