— Это правда. Я работаю на Утвердителей, но не Феникс моя цель, — ответил Дейн и достал жетон, блеснув металлом в полутьме. — Но пришёл я вот по какому делу.
Он вытащил из внутреннего кармана фото — то самое, из тайника Гроуле, — и протянул Корко.
— Расследую убийство Ниры Морган. Она пыталась найти твоего брата. Только не знала, что он уже мёртв.
Инфопат взял фото осторожно, почти с трепетом, как реликвию. Его металлические пальцы слабо заскрежетали. Некоторое время он просто смотрел.
— Так воОот кто искал его в глим-сети. Где ты это наАашёл? — он кивнул на фото.
— Принадлежало Гроуле, — сказал Дейн. — Хочу понять, что связывало его, твоего брата… и Хенликса.
Корко снова взглянул на снимок. Потом слабо вздохнул — или попытался. Металлический корпус скрипнул, как старый шкаф.
— Уверен, что хоОочешь это знаАать? — его голос стал тише. — ЗнаАание… оно жЕЕжжёт. Плавит. Способно убить люЮюбого.
— Меня бы здесь не было, если б не хотел, — ответил Дейн. А про себя добавил: “И не сломайся тогда мой треклятый корабль…”
Корко закивал.
— Столько вреЕемени проОошло… А может, и правда… пора. Пусть мир увидит истину, раз уж Гроуле ушёл… в объятия своей богини.
— Прости, что?
Инфопат не ответил, будто не услышал. Или не посчитал нужным объяснять.
— Это фото… — начал он, глядя на снимок. — Моё. Я сдееелал его. Пятьдесят пять лет назад. Мы тогда были молодые, глуупые… Гроуле историей бредил, ФреЕедо и не думал о политике, а я с братом… просто лоОоботрясы. Все мы работали на шахте. ДШ-456. Мечтали только, чтобы смена быстрее закончииИлась, и в бар, в бар… ох, — он вдруг рассмеялся.
Смех его был странный, глухой и скрежещущий, как запуск умирающего генератора.
— Кто бы мог подумАать… — пробормотал он. — Что я буду скучать по тем времеЕенам.
Он снова замолчал, взгляд его стал пустым, уставился куда-то сквозь стену. Затем, с металлическим щелчком в шее, медленно повернул голову к Дейну и заговорил:
— Это была… ообычная смена. Как и многие до этого. Пыль, шум, пульсация буров, шахтёрская рутина. Но под конец… под конец смены случилось то, что… как видишь, преобразиИило всех нас. И, быть может, всю эту проклятую планету.
Он сцепил щупальцеобразные пальцы.
— Наша буровая машина наткнулась на каааменную кладку. Камень к камню. И мы, о-о… мы обрадовались. Потому что каждый шахтёр, Дейн, каждый, кто роет Ивелий вглубь, мечтаеЕет найти такую стену. Легенда. Суеверие. И шанс. Найти сокровища тех, кто жил здесь до нас…
Он вздохнул — снова тот же сухой металлический скрип.
— Но не нашли мы тогОо, чего ждали. Не золота, не технологий чудесных… Хотя были там веЕещи. Ценные. Конструкты, оружие, архаика… Гроуле сиял, как мальчишка. Скакал по залу, визжал от восторга. А потом… потом мой браАат нашёл её.
Он резко замолчал, только взгляд стал тревожнее. Свет прожектора слегка дёрнулся.
— Он заметил… дверь. Тяжёлую, древнюю, заросшую соляными сталактитами. Мы решили вскрыть её. — Корко снова дрогнул. — Глупцы. Дууумали — будет клад. А там…
Он посмотрел на Дейна, и в его электронном глазу блеснуло нечто похожее на страх.
— Там были люди. Или… то, что от них оОсталось. Их кости. Пыль. Они… сидели в круг. Лицом внутрь. Как будто… молились. Все… Молились статуе.
Дейн чуть подался вперёд.
— Статуе?
— Да, — голос стал чуть громче. — Женщина. Величественная. Холодная… — он задрожал. — Лицо будто живоОое. Она глядела на них. И на нас. Брат переговаривался с ФреЕедо. Гроуле носился по комнате. А я… я ушёл, проверить бур. Была перегрузка в… Пять минут. Не больше.
Он сжал фото.
— Когда вернулся… они трое стояли перед ней. ЗамеЕерли. Как в трансе. Глядели, будто дитя на мать. А как меня увиИидели — сразу… встрепенулись. Словно ничего не было. Словно не они… не они…
Корко замолчал, будто не хотел говорить дальше. Дейн терпеливо ждал.
— Я спросил. Что это за… за статуя. Это божество? А Гроуле… он уже писал, что-то записывал… он глянул на меня и сказал. “Медея”.
Инфопат с тяжёлым скрипом поднялся на ноги. Его движения были неуклюжи, будто каждая команда от мозга доходила до тела с задержкой. Он сделал несколько шагов по тёмной гостиной, а потом остановился и, повернувшись, уставился на Дейна.
— Брат начал… меняЯяться. Все трое ииизменились. Говорили про какую-то велииикую миссию, про предназначение. Я спрашивал. Я пытался понять, что происходит. Но Льюв только повторял: “Скоро ты всё поймёшь”.
Он качнул головой.
— Вскоре… они уууушли. Перешли в другую смену. Без объяснений. Я тогда подумал — и пекло с вами, фог’га. Пусть играют в тайны. А потом… у брата вдруг появиИились деньги. Много денег. Я не стал спрашивать, откууууда. Всё равно бы он не ответил. Но Льюв… он оплатил генетическую терапию для нас обоих. — Корко тихо фыркнул, хрипло, будто пытаясь сымитировать хохот. — Ну кто ж в здравом уме откаааажется от лишней сотни лет жизни?
Он замер, словно что-то вспомнил.
— А потом… случился тот день. Самый страшный день в моей жизни.
Он посмотрел в пол.
