Форн фыркнул, и Дейн почти увидел, как старый констебль закатывает глаза, сидя у себя в приемной.
— Твоё любопытство, Краут, — проворчал он, — это как бомба с часовым механизмом: рано или поздно рванёт. Постарайся до вечера не вляпаться в очередное дерьмо, договорились?
— Ничего не могу обещать, Форм, — ухмыльнулся.
Дождь хлестал Арн-Холт без устали, превращая улицы в мутное зеркало, где неоновые вывески и силуэты редких прохожих дробились в лужах. Дейн сбавил ход, когда квик-байк мягко вырулил к “Шахтёрской Пристани”. Его взгляд зацепился за три квик-кара у входа в постоялый двор — слишком роскошные для Клоаки, с обтекаемыми корпусами и хромированными вставками, поблёскивающими под серым небом. Они выглядели чужаками, особенно рядом, со стоящим неподалеку, квик-каром Сайджеда.
Дейн заглушил двигатель и спрыгнул с байка, не отрывая глаз от машин. У одной — чёрной, с низким профилем и алой полосой вдоль борта — лениво прислонился Фузо. Его окружали двое громил в тёмных плащах. Один держал над ним зонт. Фузо поймал взгляд Дейна и осклабился, медленно выуживая сигарету из металлического портсигара. Кибернетический протез правой руки — гладкий, с гравировкой змеи, обвивающей запястье — сверкнул, когда он чиркнул зажигалкой.
Дейн снял шлем, убрал его в багажник и натянул шляпу на лоб, прикрывая глаза от дождя. Правая рука легла на кобуру, пальцы сжали шершавую рукоять револьвера. Кода, парящий рядом, издал тихий писк, будто предостерегая, но Дейн лишь чуть качнул головой.
Дверь с грохотом распахнулась, и на улицу шагнул Крыса Моргис. “И какого пекла он тут забыл?” — мелькнуло в голове Дейна. Моргис метнул на него взгляд, полный такой неприкрытой злобы, что воздух между ними, казалось, затрещал от напряжения. Его губы дёрнулись, обнажая отбеленные зубы, но он промолчал. Вместо этого он рявкнул на Фузо:
— Шевелись, болван! Мы и так опаздываем!
Фузо, продолжая улыбаться, затянулся сигаретой, выпустил облако дыма, лениво кивнул своим людям и забрался в квик-кар. Двигатель взревел, машина рванула с места, взметнув шлейф брызг. Второй квик-кар последовал за первым, растворившись в пелене дождя. Третий — тёмно-синий — остался стоять. Дейн перевёл взгляд через дорогу, где по прежнему стоял кар ДБИ. У машины маячили трое офицеров.
Червяк беспокойства зашевелился в груди. Краут вздохнул и толкнул дверь “Шахтёрской Пристани”.
Внутри его встретил приглушенный гул. Дейн остановился на пороге, и его взгляд тут же наткнулся на Леду за стойкой. Рядом стояли встревоженные Клеон и Аспа. Немногие посетители — пара шахтёров и какой-то бродяга в углу — едва слышно перешептывались, словно боялись привлечь к себе внимание.
Кода издал тихую трель, и у Дейна подозрительно зачесался затылок. Леда поймала его взгляд и едва заметно кивнула в сторону дальнего столика у стены.
Мужчина за столиком поднялся, заметив Дейна. Высокий, широкоплечий, с осанкой, выдающей военную выправку. Когда их взгляды встретились, на его лице появилась сдержанная улыбка. Он шагнул вперёд и протянул руку.
— Монсор Краут, рад встрече, — произнёс он, и голос его был низким, с лёгким акцентом. — Хифдирт сарн Хулла, начальник охраны монсора Хенликса.
Дейн замер, чувствуя, как кровь загудела в висках. Мир сузился до фигуры перед ним. Хифдирт. Водден. Правая рука Хенликса. И, возможно… убийца Ниры Морган.
Дейн всегда держался от водден на расстоянии вытянутой руки — и желательно с заряженным револьвером наготове. Однажды он своими глазами увидел, почему их называли лучшими воинами галактики. Но видел он и другое — их жестокость, непомерную, даже по меркам Пределов. Один взгляд в глаза Хифдирта — тёмные, будто вырезанные из обсидиана, — подтвердил худшие опасения Дейна. Перед ним стоял человек, для которого чужая жизнь ничего не стоила.
Его взгляд скользнул к татуировке под правым глазом Хифдирта — три резких символа. Те же, что Дейн видел на теле Ниры Морган. Знаний о водден у Дейна было немного, но кое-что полезное он все же хъорошо запомнил.
Первый знак — название народа. Эйнахириты. Они обитали в Кадолейском Пределе. Жестокие, но дисциплинированные, эйнахириты редко покидали свой Предел и мало контактировали с другими водден. “Как один из них делал на службе у Хенликса?” — подумал Дейн.
Второй знак — социальный статус. Хасдет. Краут невольно выдохнул, чувствуя, как напряжение в плечах чуть ослабло. Хасдет — умелый воин, но не элита. Будь Хифдирт дорай — воином высшего ранга, — у Дейна могли бы начаться серьёзные проблемы. Он слабо разбирался в запутанной иерархии водден, но за годы в Пределах запомнил самое важное. В самом низу были вардет — пушечное мясо, едва выше рабов, но воины отменные. Хасдет стояли выше и по своему мастерству превосходили вардет. Над ними возвышались дорай — настоящая элита. А на вершине пирамиды царили са’дорай — воинская аристократия, которых некоторые называли полубогами войны.
Третий знак — клан, к которому принадлежал водден. “Клан Хулла”, — мысленно произнес Дейн.
