Краут заставил себя протянуть руку и ответить на рукопожатие Хифдирта. Ладонь водден была холодной, как металл, и такой же твёрдой. Сухо, будто выплюнув слова, Дейн спросил:
— Чем обязан?
Хифдирт слегка наклонил голову, его тёмные глаза блеснули, словно уловив что-то в тоне наёмника.
— Не могли бы мы поговорить? — спросил он, указывая на столик. Голос его был раздражительно вежлив.
— Дел по горло, — буркнул Дейн, не скрывая раздражения.
— Это не займёт много времени, монсор Краут. Прошу, — Хифдирт сделал приглашающий жест.
Дейн стиснул зубы, чувствуя, как ругательство “кодхта’да фог’га” вертится на языке, но всё же выдохнул и сел напротив. Рука осталась на кобуре, пальцы чуть касались рукояти револьвера. Кода, парящий рядом, издал тихий писк, будто предостерегая, но замолк под взглядом хозяина.
Хифдирт опустился на стул с грацией и заговорил, не теряя той же холодной учтивости:
— Прежде всего, я хотел бы извиниться за поведение людей монсора Кложе. Ситуация вышла из-под контроля, и он лично принёс извинения за тот инцидент.
Дейн прищурился, вспоминая перекошенное злобой лицо Моргиса, когда тот вылетел из заведения Леды. Теперь всё встало на места: Крысу заставили проглотить гордость и распинаться перед Ледой на глазах у всех. Скоро об этом будет гудеть весь Арн-Холт. Уголки губ Дейна дрогнули в невольной усмешке, но он тут же подавил её.
— Извинения — это, конечно, мило, — сказал он, не скрывая сарказма. — Но…
— Я понимаю, что одних слов мало, — перебил Хифдирт. — Поэтому я убедил мэра разрешить выступление “Ночных Клинков”. Он не только дал добро на это мероприятие, но и выделит людей для постройки сцены.
Дейн мысленно хмыкнул, представляя, как Клеон, должно быть, сияет от восторга, готовый перевернуть постоялый двор вверх дном. Но вслух он лишь бросил, натянуто сдерживая раздражение:
— Щедро с вашей стороны.
Хифдирт слегка наклонил голову, и его тёмные глаза блеснули, будто уловив сарказм, но он продолжил, словно не замечая:
— Арн-Холту нужно отвлечься от прискорбных событий последних дней. Жестокость захлёстывает улицы. Утром прочёл в новостях о новом убийстве. Женщина с детьми… Как же её звали? Миран Лосс. Да, именно так. — Он сделал паузу, глядя прямо на Дейна. — Не понимаю, кому понадобилось забирать жизни у матери и её невинных детей.
Миран Лосс. Дейн только вчера говорил с ней. Его сердце пропустило удар, но он заставил себя не дрогнуть. Взгляд Хифдирта — холодный, как пустота космоса, с еле заметной искрой насмешки — говорил яснее слов: “Да, это мы. И я хочу, чтобы ты знал это, охотник за головами”.
Дейн стиснул рукоять револьвер, чувствуя, как кровь гудит в висках. Он хотел вскочить, выхватить оружие, вогнать пулю в эту самодовольную рожу. Но вместо этого лишь кивнул, проглотив ярость, как горький яд.
— Мир жесток, — выдавил он.
Хифдирт кивнул.
— Я с вами согласен. Но вернёмся к делу, монсор Краут. Главная причина моего визита — приглашение. Монсор Хенликс устраивает приём завтра вечером и будет рад видеть вас среди гостей.
Он достал из внутреннего кармана конверт — чёрный, с золотой печатью, отливающей зловещим блеском, — и аккуратно положил его перед Дейном. Наёмник уставился на него, будто на мину с тикающим таймером. Печать — стилизованная птица, обвивающая звезду, — напомнила ему эмблему Пепельных.
— Боюсь, я не совсем понимаю… — начал он, нахмурившись, чтобы скрыть смятение.
— Монсору Хенликсу известно, что вас наняли для поимки Феникса, — спокойно пояснил Хифдирт. — Он хотел бы обсудить это. И узнать как продвигается дело. Ситуация с Пепельными накаляется, особенно после покушения на первого секретаря Игоду.
Дейн медленно взял конверт, чувствуя, как плотная бумага холодит пальцы.
— Завтра, в комплексе Плазар, — добавил водден, поднимаясь. Он слегка склонил голову, будто говоря: “Твой ход, прив’ва!”. — Надеюсь, вы придёте, монсор Краут. Всего доброго.
Хифдирт исчез за дверью, и зал постоялого двора будто выдохнул. Дейн смотрел ему вслед, чувствуя, как гнев и сомнения сжимают грудь. “Может, стоило прикончить его прямо здесь, — мелькнула мысль. — Одной пулей покончить со всем и отправить этого фог’га в тринадцатое пекло”. Но он тут же покачал головой, прогоняя порыв. “Нет. Сегодня расскажу всё Игоде. Пусть златоперые сами разбираются с этим фог’га и его хозяином”.
Его взгляд невольно скользнул к столику у выхода. Там сидела Нира Морган. Рядом — Стуро Пулл с семьёй. А напротив — Миран Лосс. Вокруг стола бегали её дети. Все они разом повернули головы к Дейну. Их губы беззвучно шевелились Он напрягся, пытаясь разобрать слова. Ещё миг — и он услышит их. Ещё миг…
— Ну и дела, — голос Клеона вырвал его из оцепенения, будто хлопок двери.
Дейн моргнул, и столик опустел. Он повернулся к Клеону и Аспе, которые подошли ближе. Аспа, сияя злорадной ухмылкой, подхватила:
— Ты бы видел рожу Моргиса, когда он извинялся! Зрелище на миллион солидов, клянусь!
Клеон хмыкнул, но его взгляд скользнул к чёрному конверту. Брови парня поползли вверх.
— Ты правда туда пойдешь? — спросил он.
— Пока не знаю, — ответил он. — Но чую, выбора у меня нет.
