Облако красное — точнее; красным оно кажется на расстоянии — как красноватый, но не очень яркий густой туман. На близком расстоянии в магическом, или энергетическом, зрении видно, что картинка не такая однозначная: облако содержит сто оттенков красного, но помимо этого — также оранжевого и жёлтого цветов, которые иногда клубятся и перемешиваются с красным или другими цветами; иногда пролетают в нём лентами или искрами. Есть и другие цвета — синий, зеленый, которых, правда, не так много. Короче, один в один белое облако — но красного цвета. В белом ведь тоже полно всяких примесей. Решаю, что обдумывать буду потом, сейчас главное — собрать максимум информации. Измеряю размер облака, обойдя его по его краю и записав трек. Во время обхода вижу, что от облака отрываются и улетают какие-то фрагменты. Ну, в этом оно тоже полностью схоже с белым облаком; как и полным игнорированием моего пребывания. Какие-то лепестки или просто сгустки энергии огибают меня; а какие-то пролетают через меня, как будто я пустое место, и летят дальше, по своим важным энергетическим делам.
Вычищаю часть поляны в центре облака от травы, расстилаю коврик, присаживаюсь. Тут же прибегает Чет и смачно лижет лицо. Он считает, что эта прогулка — подарок для него и поэтому носится по поляне, наматывает круги и безмерно нам благодарен.
Анатолий Дмитриевич берёт толстую сухую ветку, обламывает её и начинает бросать: Чет вприпрыжку несётся за палкой, затем гордо приносит её в зубах, и, получив в благодарность почёсывание за ухом от дяди Толи, вновь мчится за палкой.
Я усаживаюсь на коврике и начинаю наблюдать. Пока облако ничем особенным не радует. Иду к машине, достаю два небольших чемоданчика. В них хранятся мои шарики, кубики, пластины, которыми я пытался проводить какие-то измерения белого облака. Теперь привёз сюда. Понятно, что всё это — детский сад, ясельная группа. Но ничего другого у меня нет. К тому же, на белом облаке мне всё-таки удалось научиться «ловить» небольшие ленты и «запихивать» их в шарики, где они продолжают летать, и никуда не исчезают. Поползав по земле, нахожу место, где из земли струится больше тоненьких энергетических нитей, которые, переплетаясь и свиваясь превращаются в ленты или клубы дыма и присоединяются к облаку. Или так и остаются тонкими нитями, продолжая самостоятельный полёт. Проверяю реакцию нитей на меня. Ну, пока классификация не меняется: одни меня огибают, исходя из чего можно сделать вывод, что я им не нравлюсь; а вторые пролетают сквозь меня — тут игнор полный: знать не знаем, и знать не хотим. Достаю из чемоданов образцы и раскладываю их. Жаль, оставить их здесь не получится: когда я сюда попаду в следующий раз — неизвестно. Опустошив чемоданчики, решаю прерваться на перекус — время уже хорошо за полдень, скоро и возвращаться будет пора. Достаём корзину с едой и отдельной порцией для Чета — большой костью, увидев которую он заходится в счастливом поскуливании…
Как и на белом облаке, здесь меня удивил «сплав номер восемь»: там именно в эти шарики я научился «загружать» небольшие энергетические нити. Здесь я был поражён тому, что одна из нитей, без какого-либо усилия с моей стороны, подлетев к шарику, сама стала в него ввинчиваться, пока полностью не исчезла в нём.
Подношу шарик к месту выхода нитей из земли, вожу над ним и ещё одна узкая полоска присасывается к шарику и начинает закачиваться в него. В энергетическом зрении вижу, что находящиеся в шарике нити продолжают хаотично летать внутри. Почему? Как? Одни вопросы. Надо будет поизучать этот сплав, а лучше — заказать несколько вариантов с разным соотношением компонентов. Может, что и выгорит. Записываю в дневник результаты поездки и сворачиваюсь — конечно, ещё не вечер, но до Владимира пилить и пилить. Я очень рассчитывал, что какая-нибудь из лент проявит свою «активность» в отношении Анатолия Дмитриевича и впитается в него. Но, увы, этого не произошло. Или облако какое-то не такое, хотя титановые шарики ведут себя так же, как и в белом облаке, или у моего воспитателя магический фон не подходящего профиля. А может, ему просто не нужна сейчас подпитка. Или что-то ещё.
Владимир. Дом Перловых.
Похоже, что Геннадий Алексеевич ждал меня в гостиной — обычно он приезжал с работы к ужину, а сегодня прибыл минимум на пару часов раньше. Так и оказалось. Пригласив меня присесть, он сразу же обозначил тему разговора: — Андрей, ты в последнее время очень много времени проводишь в городе. И у меня сложилось впечатление, что ты пытаешься найти тех парней — нападавших на тебя в конце августа. Может, ты проявишь милосердие и их простишь?
Я смиренно ответил: — Как верующий христианин, я обязан быть милосердным, и я их давно простил. Они, хоть и твари, но твари Божьи. И сострадать я им буду, и свечку поставлю за их скорейшее выздоровление.
— А они болеют? — удивился Геннадий Алексеевич.
