В раннем детстве воспитанием Эдуарда руководила старая кормилица, ярая католичка и фанатическая поклонница королевы Марии Стюарт. Позднее воспитание мальчика и юноши перешло к старому шотландскому ученому, по имени Буртон, который бежал вместе со старым лэрдом из Шотландии и о котором можно было сказать то же самое, что и о кормилице. Одновременно с сыном лэрда старик занимался также и с остальными детьми членов колонии. Таким образом, подрастающее поколение сблизилось с молодым лэрдом и воспитывалось в том же направлении ума, как и он.
К одному из этих мальчиков Эдуард питал особенно крепкую и дружескую привязанность. Этот мальчик был немного старше его и назывался Киприаном Арраном. Позднее все остальные мальчики, кроме Эдуарда, взялись за изучение различных ремесел, и Киприан стал кузнецом. Но это обстоятельство не вызвало полного прекращения совместного обучения, которое продолжалось теперь по воскресным и праздничным дням; оно состояло преимущественно в повествованиях из быта любимого отечества. При этих случаях и сам старый лэрд время от времени читал молодой аудитории нечто вроде лекций, предметом которых были описание различных местностей и красот родины и история ее государей. Благодаря этому молодые люди росли религиозно и патриотически настроенными, что делало их фанатическими приверженцами несчастной Марии Стюарт.
С особенной силой все эти чувства проявлялись у Эдуарда, который вырос в сильного, красивого и энергичного молодого человека. Он стал самым отъявленным приверженцем Марии Стюарт и в этом отношении увлекал за собой и друга Киприана.
Сначала все эти взгляды и симпатии не преследовали какой-нибудь определенной цели, да и все воспитание молодежи велось в указанном духе без всякого предвзятого намерения. Лэрд непременно хотел женить сына, и тот уже успел обручиться с одной из своих соотечественниц.
Но вдруг в их краях появился незнакомец, шотландец, оказавшийся агентом, который был послан из Парижа в Рим по делам Марии Стюарт и возвращался теперь обратно. Этого человека звали Петром, и он-то принес своим соотечественникам весть об осуждении Марии на смерть; при этом он заметил, что с приведением приговора в исполнение английское правительство не думает торопиться.
Это сразу изменило положение вещей в доме Мак-Лина. Все перепугались, впали в крайнюю печаль. Но вскоре пришло и утешение: Эдуард решил освободить Марию Стюарт, и отец одобрил этот план.
Посетив дом Мак-Лина, Петр отправился в один из соседних городков, и Эдуард поспешил к нему, чтобы сообщить о своем решении. Петр был очень удивлен, что и в чужой земле зреют такие надежды и намерения; он пришел в полное восхищение, одобрил план Эдуарда и обещал ему помощь кардинала Лотарингского; кроме того, он предложил отправиться вместе с ним в Париж.
Теперь Эдуарду нужно было завербовать себе несколько человек из среды товарищей его детства, и вполне понятно, если первым делом он подумал о своем лучшем друге. Этот друг, Киприан Арран, немедленно согласился и постарался уговорить и остальных товарищей и соотечественников, из числа которых около двенадцати человек выразили свое согласие. Стали торопливо собираться в поход, потому что следовало очень и очень торопиться.
Эдуард простился с невестой и ее родителями, которым сослался на очень правдоподобный предлог необходимости отъезда, и вскоре покинул ту местность, которая долгое время заменяла ему родину. Он был снабжен рекомендательными письмами и достаточными средствами; его сопровождали Петр и дюжина смелых, отважных, хорошо вооруженных людей на великолепных лошадях. Вид этого отряда был очень гордым, почти грозным, что по тем временам было необходимо для безопасности путешествия.
От озера Комо направились через Савою, перебрались через Монсени и без всяких приключений и несчастий добрались до французской границы. Но по ту сторону границы им пришлось натолкнуться на такое приключение, которое можно было счесть за счастливое предзнаменование. Именно так и отнеслись к нему путешественники.
Через несколько дней пути по Франции они прибыли в округ Бон, местность, где позднее подвизался знаменитый Мандрик и где вообще никогда не бывало недостатка в бандитах. Путники хотели добраться до города еще до наступления вечера; им приходилось проехать лесом, против которого их предостерегали еще на последней остановке. Но это предупреждение не подействовало на них, и под вечер они попали в лес. Последний состоял из старых каштанов и дубов, густые вершины которых не пропускали света даже днем, вечером же там постоянно царила полная тьма. Почва там была очень холмистая, а дорога, шедшая по холмам, так извивалась, что даже и при полном свете было бы невозможно видеть что-нибудь впереди.
