Эдуард помолчал некоторое время. Ему было очень неприятно пользоваться рекомендациями посланника, чтобы проникнуть в те круги, которые при иных обстоятельствах оставались совершенно недоступными для него. Но при мысли о поставленной им себе цели у него пропали всякие колебания, так что в конце концов он решил последовать совету Петра.
– Я боюсь, что покажусь вам слишком нескромным, если и на самом деле выскажу какое-либо желание, милорд! – сказал он наконец.
– Ни в коем случае, сэр! – поспешил возразить ему лорд. – Вы не можете себе представить, как я был бы рад, если бы и в самом деле мог хоть чем-нибудь услужить вам!
– Во Франции мне не нужны никакие рекомендации, – продолжал Эдуард, – так как я рассчитываю отправиться в Лондон. Мне очень хотелось бы иметь возможность появиться при дворе, но, к сожалению, я не знаю там никого из влиятельных лиц…
– О, если дело только в этом… – начал лорд.
Вдруг он запнулся и снова пытливо уставился на молодого человека. Но молодость Эдуарда быстро рассеяла смутные подозрения, да и врожденная вежливость помешала высказать их.
Эдуард постарался сохранить самый непринужденный и равнодушный вид, и это удалось ему в достаточной мере.
– Простите, милорд, – сказал он, – я слишком мало знаком вам, чтобы иметь право требовать от вас доверия. Поэтому я счел бы вполне естественным, если бы вы отказали мне в желаемой рекомендации, и нисколько не чувствовал бы себя оскорбленным отклонением моей просьбы.
– Вы меня поняли вовсе не так, – смущенно ответил лорд, – я просто задумался о том, каким именно лицам я мог бы вас рекомендовать. Но скажите, мы еще увидимся с вами в Париже ранее того, как вы отправитесь в Лондон?
– Это совершенно неизвестно.
– В таком случае я сейчас же напишу письма.
– Помилуйте… такое затруднение…
– Никаких затруднений, наоборот, это – просто приятная работа для меня, – возразил лорд. – Я поручу вас моей матери, она лучше всякого другого сумеет оценить оказанную вами мне услугу. В качестве статс-дамы королевы Елизаветы она может в значительной части удовлетворить ваши желания.
Эдуард ответил на эту речь только поклоном; он думал о том, что может сделать несчастной целую семью, а удастся или нет его предприятие, это – еще вопрос.
– Кроме того, – продолжал Стаффорд, – я дам вам рекомендательные письма к лордам Берлею и Лейстеру; больше вам никого не нужно.
– Очень благодарен вам, милорд! – ответил Эдуард.
Не должно казаться странным, что оба они ни разу не упомянули в разговоре о шотландской королеве. Самому Стаффорду было очень неприятно касаться этой темы, а Эдуард боялся выдать себя, если разговор зайдет о Марии Стюарт.
Во время писания писем лорд Стаффорд назвал еще несколько имен лиц, которым Эдуард должен был на словах передать привет от него.
Наконец с письмами было кончено. Эдуард взял их, поблагодарил и простился с лордом. Так как было действительно поздно и Эдуард и на самом деле чувствовал себя сильно утомленным, то он сейчас же ушел к себе в комнату, чтобы лечь спать.
На следующий день отряд шотландцев двинулся в путь с первыми проблесками зари. Лорд Стаффорд и его семья еще спали. Когда всадники выехали из города, Мак-Лин рассказал Петру о разговоре, происшедшем вчера между ним и лордом Стаффордом.
– Хорошо, очень хорошо! – заметил Петр. – Я считаю, что эта встреча и рекомендательные письма лорда очень помогут нам.
– Должен признаться, что и я сам тоже очень рад этому происшествию, – сказал Эдуард. – Но ночью мне пришла в голову совсем другая мысль. Я попрошу аудиенции у королевы Елизаветы.
– Вы хотите сказать – представления ко двору?
– Нет, нет, настоящей и тайной аудиенции.
– Для чего?
– Чтобы убедить королеву Елизавету отпустить на волю Марию Стюарт.
– Молодой человек, это пытались сделать уже многие!
– Но, может быть, делали это не так, как следует.
– Это делалось всевозможными способами. Если вы хотите знать мое мнение, то от этой мысли надо отказаться.
– Хорошо, я подумаю.
– Передача рекомендательных писем, знакомство с знатными господами, представление ко двору, – продолжал Петр, – все это – очень хорошие ширмы, за которыми вы можете скрыть ваши истинные намерения. Об этих намерениях вы не должны проронить и звука. Между прочим, вы должны рассчитывать и на то, что лорд Стаффорд поможет вам и в других отношениях. Епископ росский даст вам дальнейшие указания, поэтому оставим пока все так, как есть.
Теперь необходимо отметить, как предполагал Эдуард Мак-Лин освободить Марию Стюарт. Юноша был слишком благороден, слишком чист, чтобы думать об ударе из-за угла, то есть об убийстве королевы Елизаветы, хотя как враги, так и друзья несчастной Марии Стюарт уже не считали возможным совершение одного без другого.
Путешествие Мак-Лина продолжалось по-прежнему. В местностях, которыми они теперь проезжали, уже наступила зима, по мере их приближения к цели все более и более входившая в свои права.
