Предупреждение, сделанное путникам, и личная осторожность заставили их быть начеку; они держали оружие наготове не только для защиты, но и для немедленного нападения при первой угрозе. Правда, нападение на них не было произведено, но не прошло и получаса с того времени, как они поехали в лесном мраке, когда вдруг из леса до них донеслись звуки выстрелов и крики о помощи.
– Там на кого-то напали! – сказал Петр.
– Не поспешить ли нам на помощь? – спросил Эдуард.
– Ну, разумеется! – воскликнул Киприан.
– Тогда вперед! – скомандовал Петр, и вся кавалькада галопом понеслась вперед.
Место, где происходило разбойничье нападение, должно было быть недалеко, и вскоре отряд достиг его.
Когда путешественники примчались туда, то борьба уже была кончена. Разбойники обирали карету, но поспешили убраться прочь, заметив приближение большого конного отряда; убегая они потащили за собой и кричавших о помощи путников.
Домчавшись до места нападения, наши путешественники застали только запряженную четверкой и опрокинутую карету, под которой лежал человек, видимо, тяжко раненный. Вырвавшиеся из упряжи лошади пугливо храпели, но не делали никаких попыток убежать прочь. Вообще в этой тьме трудно было что-нибудь разглядеть, и ухо должно было отчасти заменить глаз.
Петр и Эдуард заговорили по-французски с человеком, лежавшим на земле. Но тот отвечал им по-английски и сообщил, что он – кучер некоего лорда, которого только что утащили разбойники вместе с супругой, детьми и прочими слугами.
– Так, значит, это – англичане? – тихо сказал Петр. – Конечно, это – знакомые, эмигранты, встреча с которыми может принести вам пользу. Попытаемся освободить их!
– Но как настигнуть их в этой тьме и гуще леса? – возразил Эдуард.
– Вы только скажите своим людям, чтобы они повиновались моим распоряжениям! – произнес Петр.
Эдуард так и сделал.
Тогда Петр распорядился, чтобы десять человек из отряда спешились. Когда его распоряжение было исполнено, он сам тоже слез с лошади. Лошадей передали тем, которые остались в седле, и Петр приказал спешившимся следовать за ним.
Между прочим, призывы о помощи продолжались непрерывно, и это служило хорошим указанием дороги. Кроме того, бандиты, которых задерживало сопротивление пленников и детей, не могли двигаться так быстро, как их преследователи. К тому же они могли думать, что последние принадлежат к марешоссе (так назывался особый род конной стражи, специально оберегавшей проезжие дороги и шоссе; позднее этот институт был упразднен и заменен жандармерией) или к чинам полиции, которые в таких случаях обыкновенно довольствовались тем, что спугивали разбойников, но благоразумно не пускались преследовать их. Поэтому бандиты были немало поражены, когда внезапно заметили, что преследователи не перестали гнаться за ними и почти уже догнали их. Они от испуга бросили пленников и добычу, чтобы поскорее скрыться самим. Таким образом, пленники были освобождены и окружены спасителями, которых они не могли разглядеть, как и те их в свою очередь.
– Посмотрите-ка, – крикнул им Петр по-английски, – все ли здесь, потому что еще есть время продолжить погоню.
Среди спасенных начались страшная суматоха и суета; им пришлось на ощупь убеждаться, здесь ли все, причем мужские, женские и детские голоса сливались в далеко не приятный концерт.
– Не хватает еще кучера! – сказал кто-то из них наконец.
– Он там, на дороге, – ответил Петр. – Теперь торопитесь выбраться туда же.
– Помогите идти дамам и детям, – приказал Эдуард.
Все торопливо направились к дороге. По пути один из спасенных заговорил.
– Кому я обязан признательностью за это спасение? – спросил он. – Я – лорд Стаффорд, посланник ее величества английской королевы при французском дворе.
Петр, шедший рядом с Эдуардом, сжал руку молодого человека и шепнул:
– Не выдавайте меня! Это вы говорили все время – в суматохе никто не разобрал хорошенько моего голоса и не обратит внимания, если теперь ваш голос будет звучать несколько иначе.
– О, прошу вас, не утруждайте себя выражениями благодарности за такую ничтожную услугу, милорд! – произнес Эдуард. – Меня зовут Мак-Лин, я – шотландец и направляюсь в Париж. Я бесконечно рад, что имел случай оказать вам эту небольшую услугу.
– Вы меня смущаете, сэр! – воскликнул лорд. – Но мы, разумеется, еще увидимся с вами?
– Мне будет очень приятно поближе познакомиться с вами, – ответил Эдуард.
Тем временем они дошли до дороги. Оставшиеся на месте люди Эдуарда подали раненому первую помощь и поставили карету как следует. Киприан, который, как и все кузнецы того времени, понимал кое-что в медицине, исследовал раны кучера и наложил повязки. Люди лорда пристроили поклажу обратно на место, и все семейство, благополучно отделавшееся одним испугом, могло продолжать свое путешествие. Вместо кучера, которого устроили поудобнее, на козлы влез один из слуг, так что все было приведено в порядок.
