Плотно поев, попробовали напитки — те, что были приготовлены в доме Велло, и те, что привезли с собой гости, а затем разлеглись на шкурах и стали обмениваться новостями. Отдохнув, снова вышли во двор. Стадо паслось совсем близко, на опушке, и поэтому решили пойти взглянуть на него. Там же паслись и лошади.
Отть, сопровождая старейшину Алисте, рассказывал ему о Риге, о том, как живут рыцари. Урве жалась к Велло, и он ощущал на своем лице ее дыхание. Но Велло даже не глядел на нее. Он стал говорить ей о неудачном отеле нескольких коров, о двойнях-ягнятах и о жеребенке с двумя отметинами на лбу. Видно было, что Урве все это не очень-то интересовало: она ждала от старейшины Мягисте взглядов, полных любви и страсти. Но Велло так ни разу и не взглянул на нее; он продолжал громко, с увлечением, словно это было для него самым главным, рассказывать о пожоге, о том, как валили старый лес.
Когда они подошли к опушке, где паслось стадо, Велло облегченно вздохнул — Урве стала разглядывать коров и расхваливать отцовское стадо. Ряйсо учил Оття, как лечить копыта у лошадей.
На следующее утро, когда Велло с гостями сидели во дворе под ясенями и завтракали, пришел Ассо. Он пришел один, и Велло подумал, что так оно и лучше. Пусть. Все уже решено. Он посватается к этой белобрысой гордячке, которая, уперев руки в бока, стоит как столб посреди двора и свысока смотрит на слуг и служанок, то и дело выкрикивая приказания. Да, он посватается к ней, и Мягисте объединится с Алисте, станет сильнее Сакалы, Уганди или Лехолы и начнет присоединять к себе один кихельконд за другим. Лишь тогда сможет он начать войну и добиться мира! Пусть только попытается теперь Рахи натравить на него народ!
Ассо держался со старейшиной Алисте с достоинством, не терялся перед его самоуверенностью и противопоставлял его суждениям свои. Ряйсо и Урве исподтишка кидали на него почтительные, даже завистливые взгляды. Велло мог гордиться своим ближайшим советчиком. Однако ему было стыдно перед Ассо, и поэтому он не отваживался даже взглянуть на него. Велло чувствовал, что, решив жениться на Урве, предал своего старого друга.
Пока хозяева и гости завтракали, слуги на нижнем дворе устроили себе забаву — кидали копья, метали топоры, пробовали силу во всякого рода борьбе. По окончании трапезы старейшины вместе с Урве и Малле тоже вышли во двор посмотреть на игры.
Отть и Кахро предложили мужчинам, прибывшим из Алисте, померяться силой и ловкостью, и выставили против них лучших воинов своего селения. Оказалось, что Ряйсо тоже прихватил с собой самых сильных, ловких и смелых. Лучше всех метнул копье в цель тщедушный Кахро, да и стрелу точнее него никто не сумел пустить: Кахро попал в самую середину черного кружка, нарисованного углем на столбе изгороди. Кинуть пику так же далеко, как кидали гости, ему было не под силу, и поэтому он не стал состязаться с ними. Не стал он бороться и врукопашную. В этой борьбе мужчины из Алисте оказались куда более ловкими и вышли победителями.
Затем все — Велло и Урве впереди — отправились в священную рощу и развесили на ветках дары; потом побывали на качелях, поглядели на игры молодежи, обошли поля. Казалось, старейшина Алисте был всем доволен, а дочка его — еще больше. После обеда во двор привели лошадей и накрыли их коврами. Наступила минута расставания. Слугам с лошадьми, оставшимися на нижнем дворе, пришлось довольно долго ждать своих хозяев. Ассо и Малле отошли в сторонку, а Велло, Ряйсо и Урве стояли под ясенями и обсуждали, когда же старейшина Мягисте сможет побывать в Алисте. Как дочь, так и отец намекнули, что целью этой поездки должно быть сватовство. По выражению лица Велло и по его словам видно было, что он понимает это. Сошлись на том, что приедет он после окончания жатвы, в пору, когда неотложные работы в поле уже закончены, а дни стоят еще погожие, дороги сухие, и листва еще не опала.
На глазах у отца молодые люди обнялись и поцеловались, причем больше по инициативе Урве. Затем все трое присоединились к остальным.
Когда Велло протянул руки, чтобы помочь невесте взобраться в седло, она при всех бросилась старейшине Мягисте на шею и стала говорить ему слова любви. Велло мужественно играл свою роль; не стыдясь, он поднял свою невесту, посадил на коня, сам вскочил на другого и поехал со своими людьми провожать гостей.
Доехав до большой дороги, которая вела с юга в Алисте, Велло торопливо повернул домой, словно хотел поскорее от кого-то избавиться. Ассо он сторонился и ехал рядом с Кахро, расспрашивая его о том, о сем с одной лишь целью: отогнать от себя мысли об Урве, о ее горячих объятиях и одновременно заглушить зарождающиеся в сердце сомнения.
— Почему Лемби не пришла вместе с отцом? — спросил oн вдруг у Кахро.
— Рахи пришел к ним, — ответил верный слуга и отвернулся. Он знал, что эта весть не обрадует старейшину.
— Рахи пришел! — с досадой воскликнул Велло. Но, устыдившись своего порыва, равнодушно добавил: — А копье ты бросил куда лучше, чем парни из Алисте.
