— Патер говорит, что мы должны страшиться не тех, кто отбирает у нас добро или умерщвляет нашу плоть, а тех, кто губит нашу душу.
Велло покачал головой, встал и медленно отошел от сестры. Мало-помалу ему становился ясен смысл сказанного ею: "Позволь патеру окрестить себя..." Конечно же, через Лейни патер пытается превратить старейшину Мягисте в послушное орудие рыцарей, а затем через старейшину — и весь народ Мягисте. Нет, в Мягисте черноризник не найдет второго Каупо!
Встретив Малле, Велло сказал ей предостерегающе:
— Еще раз предупреждаю — не говори с Лейни об "этих вещах".
— Почему? — спросила Малле не без лукавства
— Неужели ты не понимаешь, куда клонит это рижское учение?.. Чтоб мы выпустили меч из рук и позволили дочиста ограбить себя! Хотят сделать нас рабами! — взволнованно воскликнул Велло. — И в Мягисте очагом этого учения должен стать дом самого старейшины!
С этих пор Велло сделался для всех еще более недосягаемым. Распоряжения он отдавал издали, жалобы разбирал стоя на верхнем дворе или сидя на каменной скамье под ясенями, был немногословен и даже сердит.
С копьем и с пучком стрел у пояса, с луком на плече, он почти целыми днями бродил по лесам; изредка ему удавалось подстрелить какую-нибудь птицу; он часами просиживал на стволе упавшего дерева и возвращался домой еще более мрачным, чем уходил. Отть с помощью двух слуг уже начал крыть крышу горбылями, но старейшину это не интересовало. Иногда по вечерам он доходил лесом до самого селения Ассо и бродил там по безлюдным тропам, словно ожидая кого-то; но стоило ему увидеть или услышать, что кто-то приближается, как он сразу же сворачивал в сторону.
Когда же совсем темнело, он шел в священную рощу, садился под старыми березами и слушал крики ночных птиц и шелест осин, но язык их оставался ему непонятен.Однажды под вечер, бродя по лесу неподалеку от деревни Ассо, Велло увидел на тропинке девушку; она быстро приближалась. Он остановился в крикнул так, словно перед ним возникло привидение:
— Лемби!
Дочь Ассо шла из дому, держа в руках веревочные силки. Лицо, шея и руки девушки напоминали цветом красную медь, волосы отливали золотом, задумчивые глаза под загорелыми веками были словно голубые озерца. Она улыбнулась кроткой отцовской улыбкой и внимательно поглядела на Велло, словно хотела проникнуть ему в душу.
— Я немного провожу тебя, — молвил старейшина после того, как они дружески поздоровались.
— Тебя нигде не видно, — сказала девушка и озабоченно посмотрела на него.
— Времена такие, — посетовал старейшина.
— Я слышала — у тебя неприятности, — сказала Лемби.
— Ты не о Рахи ли?.. Пустое это...
И словно боясь, что его спутница еще чего доброго заговорит о посещении Ряйсо, старейшины Алисте, Велло стал рассказывать ей о патере, о крещении сестры, ее служанки и других и высказал свое мнение о новом учении.
Лемби слушала его с интересом и в конце концов сказала:
— Однажды я говорила с Лейни. Она мне очень понравилась. Мы повстречались с ней, и она с благоговением произнесла: "Слава Иисусу Христу!" Меня прямо за сердце взяло. Но все же...
— Поговори с ней, Лемби, — попросил Велло.
Он взял девушку за руку, они стояли теперь совсем рядом, и Велло вдруг стало ясно: вот кто его избранница, а не Урве из Алисте! Эта девушка пьянит, словно крепкий напиток. А Урве не пробуждает таких чувств, ее поцелуй, словно тепловатая вода, которая не утоляет жажды.
— Лемби... — начал Велло, — почему ты не пришла, когда приезжали гости из Алисте?
— Я была занята по дому, — уклончиво ответила девушка.
— Рахи приходил?
— Да, приходил...
— Слыхать, он часто бывает у вас... — с трудом сдерживая гнев, сказал Велло.
— Да, он ходит к нам... — промолвила Лемби.
Велло понял, что у него, как жениха Урве, нет права упрекать девушку. Небось, все Мягисте уже говорит об этих прощальных поцелуях.
— Лемби, — овладев собой, начал он снова, — Лемби, мало ли что было!.. Знать бы мне, что у тебя на сердце... и как ты относишься к Рахи...
— Я — к Рахи? — воскликнула девушка.
— Он часто бывает у вас...
— Он всегда был добр к отцу... Но когда отец сказал, что не согласен...
— С чем не согласен? — переспросил Велло и пристально поглядел в глаза своей спутнице.
— Не согласен стать старейшиной Мягисте.
— Ах, ты об этом!.. Конечно же, твой отец на поводу у такого не пойдет.
— Рахи все равно не оставляет в покое, — озабоченно произнесла девушка.
— Кого?
— Отца... Настаивает...
Дойдя до ручья, они остановились. Велло заглянул в глаза девушке и спросил:
— Что же он делает?
— Вот и вчера зашел к нам: пусть, мол, отец послезавтра придет в священную рощу на собрание.
— Собрание?.. В роще?..
— Разве ты не знаешь? — удивилась девушка.
— Никто не говорил мне ни слова, — сердито бросил Велло.
— Послезавтра сгоняют народ со всех семи селений...
