— Молодец! — сказал комиссар. — Съездил не даром. Сегодня расскажешь о вашей поездке на партийном собрании. Темноев у Шиловой?..
Уже рассвело. Комиссар подошел к окну и откинул занавеску. На дворе около незнакомой машины взволнованно ходил Бобров.
Улыбаясь, комиссар пошел к комбату. Было решено немедленно послать в дивизию несколько машин с доставленным горючим.
Четыре машины были нагружены бочками с горючим. Пулемет установили на заднем грузовике.
Только что окончилось совещание у комиссара с теми, кто уезжал в рейс. Водитель Горчаков прошел к своей машине. Хотя мотор был в полной исправности, он еще раз проверил его.
Над головой в синеве неба появились два «ястребка». Они медленно парили, держа курс на север, и от ярких солнечных лучей по временам серебряным отливом блестели их крылья.
Горчаков, присев на подножку, закурил папиросу. На совещании Чарухин рассказывал о своей поездке. Чорт возьми, даже завидно стало. Ведь в какой попал переплет и не растерялся. Молодец!
Потом говорил комиссар. Надо было во что бы то ни стало провезти в дивизию горючее. В лесу бродили небольшими группами финские банды. Утром было получено сообщение, что одна из них засела у самой дороги за скалой и обстреливает проезжающие машины. Комиссар не скрывал опасности, но в каждом его слове, в каждом взгляде, в каждом движении чувствовалось, что горючее сегодня же нужно доставить в дивизию. И тогда Горчаков попросил отправить его машину головной.
День был каким-то особенным. Кажется, никогда не было такого голубого неба, никогда так ярко не блестел на солнце снег. Издали, со стороны дивизии непрерывно доносилась артиллерийская стрельба. Пусть будет, что будет, но он доставит горючее в дивизию.
От дома торопливо шли комбат с комиссаром. Горчаков встал и по привычке оправил полушубок.
Он был уже за рулем, когда комбат подошел к машине. И то ли от спокойной шутки командира, то ли от яркого солнечного дня, Горчаков почувствовал уверенность.
— Особо гляди у скалы, — предупредил комбат. — Проскочишь ее, значит, уже в дивизии. — Ну, двигайтесь, — махнул он рукой. — Завтра увидимся.
У белой церкви стояло несколько машин.
«Повидимому, тоже в дивизию», — подумал Горчаков.
Он осторожно объехал машины и из-за поворота у самого леса увидел идущую навстречу танкетку.
— Куда едешь? — крикнул танкист-лейтенант, выскакивая из танкетки.
Горчаков задержал машину и открыл дверцу.
— В дивизию.
— Гляди в оба! Дорога под обстрелом. Тут сейчас трудно проехать.
— Ничего, попробуем, — решительно сказал Горчаков.
Все что угодно, но только не поворачивать назад. Комбат сказал: «В этот рейс посылаем лучших водителей».
Горчаков резко нажал педаль. Машину рвануло. Позади остался обгорелый дом, последние землянки. На берегу Ладоги двухэтажные каменные казармы, с выбитыми окнами и облупленными стенами. В них засели финны, когда дивизия наступала впервые. Говорят, немало трудов стоило выбить оттуда засевших офицеров.
За казармой дорога отошла в сторону от Ладоги.
С обеих сторон подходили к дороге скалистые высотки. До скалы, о которой говорил комбат, оставалось еще километра два. На повороте Горчаков оглянулся. Три машины медленно двигались за ним. Странно, что навстречу никто не попадался. Обычно по этой дороге было большое движение.
Все ближе доносилась орудийная стрельба. Горчаков ехал медленно и осторожно. Где-то недалеко затрещали финские автоматы. Затем послышалась винтовочная стрельба.
«Значит, впереди на дороге наши», — с облегчением вздохнул Горчаков и снова прибавил газу.
За поворотом стояло несколько грузовиков. Горчаков слез и пошел вперед. Люди столпились у головной машины. Съехав в обочину, она зарылась колесами в сугроб. Впереди нее на небольшом расстоянии, прячась за деревьями, залегло несколько бойцов с винтовками и ручным пулеметом. Остальные торопливо вытаскивали машину из обочины.
— Давай, давай своих людей! — обрадованно крикнули ему. — Сейчас вытащим, и назад надо поворачивать. Не проехать тут сегодня.
— Почему же не проехать?
— Да мы уж пытались несколько раз. Только машина за поворот — ее сейчас же с двух сторон из автоматов, — возбужденно объяснял сапер. — Ну, нипочем. Засели они в этих скалах, точно в ДОТах. Ни с одной стороны не подойти.
— А проехать-то сущий пустяк, — сказал молодой боец с гранатой за поясом. — Метров пятьдесят-семьдесят. Тут надо бы броневик вперед пустить, тогда другое дело.
— А если проскочить на полном ходу? — спросил Горчаков и сразу решил, что так и надо сделать.
— В каком месте обстреливают?
— Да тут за поворотом, у самой скалы, — сказал сапер и, увидя, что Горчаков двинулся вперед, крикнул вдогонку: — Ты что, совсем голову потерял? Куда же ты прешь? Беспременно убьют.
Одно мгновение, когда еще на дороге Горчаков услышал треск автоматов, он заколебался. Теперь же, когда он решил пробиться, — им овладела спокойная уверенность в успехе.
Горчаков пополз по обочине, приподняв винтовку, чтобы в дуло не попал снег. Добраться бы до поворота и разглядеть, что делается за ним! А потом двинуть.