Они вдвоём уселись за пустой прилавок, и Элис вгрызлась в хрустящую лепёшку, едва не забрызгав мясным соком Рэйзора. Он чуть отодвинулся и принялся наблюдать за детьми, гадая, был ли благородный жест спутницы демонстративным, или она поступила так от чистого сердца. Или всё происходящее — закадровая игра в поддавки с Имахом? А люди на самом деле по-прежнему загипнотизированы, просто
Элис проследила за его взглядом, прекратила жевать и вопросительно посмотрела на Рэйзора.
— Они ведут себя так, будто в Монехе уже налажено производство роботов, — заметил он. — Необычно.
— Монешцы видели духов, эссиманов, теперь ещё и бога живьём — думаешь, их можно чем-то удивить? — Она пожала плечами и продолжила расправляться с лепёшкой.
— Зачем ты его спасла? — после недолгой паузы прямо спросил Рэйзор.
Элис ела очень быстро — глотала, не пережёвывая, как вечно голодный хунд. Прикончив первую лепёшку, взяла вторую и рванула зубами поджаренный край. Отвечать сразу она, видимо, отказывалась.
— Он уже умирал, — продолжил Рэйзор. — Мы думали, что он проживёт ещё минимум лет пятьдесят, но ошиблись. Вряд ли ему оставалось больше месяца. Ты освободила людей из-под гипноза, но вернула ему силы. Зачем? Имах снова установит контроль над столицей, а потом поработит всю страну.
Под его попытку воззвать к логике Элис преспокойно справилась со второй лепёшкой и придвинула к себе судок, наполненный рагу из дробака. У Рэйзора возникло ощущение, что он разговаривает со стенкой.
— Видишь ли, я играю вдолгую, — наконец заговорила она, подцепила двумя пальцами крупный кусок требухи и проглотила целиком. — Вы, смертные — не сочти это пренебрежением, я всего лишь констатирую факты — заботитесь максимум о трёх будущих поколениях: о детях, внуках и правнуках. О том, что будет дальше, вы всерьёз не задумываетесь. Строите теоретические прогнозы, но это всё так, вилами по воде. Решение тохшанской проблемы с ориумом путём убийства бога стало бы моей проблемой. Имах, как я уже говорила, великий маг, но характер у него не сахарный. Как думаешь, каковы шансы, что после смерти он одемонеет и через тысячу-другую лет доберётся до Тохша, чтобы припомнить все обиды, а потом и до меня? То-то и оно.
Она с торжествующим видом опять погрузила пальцы в рагу и проглотила ещё несколько кусков.
— Даже если так, почему ты называешь нападение на Тохш
— Я хочу полной и абсолютной тишины, — заявила Элис, макая в соус последнюю лепёшку. — Кристально чистых отражений миров, чтобы можно было в спокойной обстановке наблюдать за их бесконечным ветвлением. А вы — да, вы — шумите и топаете, как рота на параде. Дерётесь, вмешиваетесь, когда вас не просят, строите собственную песочницу… Ломаете отражения бесконечной вознёй, поэтому приходится вас разнимать. Вселенная — мой дом, и я хочу, чтобы в нём был порядок.
— Мир во всём мире? — Рэйзор «улыбнулся» диодами. — Мечта хорошая, но недостижимая.
— У меня нет временных ограничений, — беспечно прокомментировала Элис и, доев основные блюда, полезла в мешок за фруктами. — А с Имахом намного проще договориться, когда он жив. Загнанный в угол зверь дерётся до последнего и нападает на всех без разбора. А вот сильный бог будет думать не о банальном выживании, а об укреплении своей земли. Он вообще-то защитник Смиде, и последнее, чего я бы хотела, это смерти единственного обитателя, способного хоть как-то противостоять демонам. Если бы у Имаха хватило сил, он бы не пропустил того робота в окружении демонов, и весь завод КОРС вместе с институтом до сих пор стоял бы на месте. А ты спрашиваешь, почему я не оставила всё на самотёк. Да потому, что смерть — не единственный выход!
Она засыпала сразу полную пригоршню ягод в рот и выскребла остатки ореховой крошки из мешка. Когда-то Софике призналась, что её пугал диссонанс между внешностью, поведением и образом мышления Рэйзора — а теперь он сам испытывал нечто подобное, наблюдая за странной собеседницей. Будет ли ошибкой просить Элис о помощи, если всё, что её интересует — собственный комфорт? А уж какие у неё методы достижения комфорта, кроме убийств и гипноза, вопрос отдельный…
Доев, Элис удовлетворённо вздохнула, сложила мешок вчетверо и засунула в карман безразмерной накидки.
— Тебя поэтому назвали пожирателем? — Рэйзор взглядом указал на пустые судки.
В уголках её глаз обозначились мелкие мимические морщинки, но она скрыла улыбку и качнула головой.
— Ты, конечно, можешь ко мне так обращаться, но тогда я буду называть тебя роботом.
— Вообще-то я до сих пор не знаю твоего имени, ты ведь не представилась, — с лёгким укором сказал Рэйзор.
— Ты сам выбрал мне имя, — парировала она.
Что ж — Элис, так Элис. Рэйзор медлил, понимая, что собеседница наверняка прочитала все его мысли, и для экономии времени можно просто спросить, согласна ли она с его деловым предложением или нет. Но она молчала, вынуждая формулировать вслух.