Вдруг по рядам прокатился ропот, и солдаты у дальней стены потеснились, освобождая проход для человека в мобильном кресле. Ого, да это же ксарат Келлемон! Софике невольно прониклась уважением к командиру: операцию ему сделали дня три назад, а он нашёл в себе силы приехать на встречу, причём один, без сопровождения медицинского бота. Военные, завидев похудевшего после госпиталя Келлемона, вскакивали со скамеек и отдавали ему воинское приветствие — он, хмурясь, ехал мимо. Добравшись до первого ряда, он остановил кресло перед центральной скамьёй, прямо напротив трибуны. Солдаты уважительно стихли.
Скрипнула дверь второго входа в мельдом, справа от помоста. На пороге показался Рэйзор — кивнул присутствующим и удержал створку, обернувшись назад.
Вот она.
Солдаты на задних рядах, не таясь, привстали со скамеек, чтобы рассмотреть женщину; по залу прокатился шёпот оживлённых обсуждений. Келлемон, чуть вытянув шею, оценивающе прошёлся по фигурке цепким взглядом и повернулся к военным в первом ряду.
— И это всё? — скучающе вопросил он.
Софике недоумевала: она точно где-то раньше видела эту блондинку, но где и когда — не могла вспомнить. Странно. Оделась гостья просто, как если бы по пути забежала в ближайший магазин в Кооре и купила первую попавшуюся одежду: шерстяное осеннее платье длиной чуть ниже колена, прихваченное кожаным ремнём на поясе, туфли на плоской подошве и незамысловатое колье с жёлтыми камешками на шее — похоже, бижутерия. Все ожидали чего-то более грандиозного, вызывающего, яркого — роскошный наряд, ультрасовременную форму, мантию, в конце концов. Итиайя и то одевались более экзотично. Кроме цвета кожи и волос, ничего примечательного в этой невысокой, ростом с Софике, женщине не было. Миленькая, но и только.
Цепануло другое — как Рэйзор обращался с ней, и как на неё смотрел. Как будто они знакомы целую жизнь, или… она ему нравится. Они негромко разговаривали на незнакомом языке, и Рэйзор почти всё время «улыбался» диодами. Он сопроводил гостью к подсобке и, тронув за плечо, мягко развернул лицом к Софике.
— Позволь представить одну из первооткрывательниц энергии на Тохше, рядовую Софике Сото, — обратился он сначала к женщине, а потом к Софике: — Софи, это Элис.
Софике в замешательстве смотрела в голубые, холодные как ледник глаза мага и чувствовала, как в груди, в районе сердца, растёт царапучая неприязнь.
— Здрасьте, — пробормотала она и глухо добавила: — Добро пожаловать на Тохш.
— Рада встретиться лично. — Элис улыбнулась краешком губ. — Наслышана.
Софике вспыхнула: в интонации почудилось лёгкое презрение. Что там ей Рэйзор понарассказывал? Вместо того, чтобы сгладить ситуацию, робот ошарашил новым поступком: панель над отсеком в его предплечье сдвинулась, и он выудил оттуда упаковку с рожком мороженого. В травяных «настроенческих» диодах Рэйзора снова заплясали белые искорки.
— Перекус перед выступлением?
Элис с коротким смешком приняла угощение, разорвала обёртку и умяла лакомство в считанные секунды. Софике так и застыла с раскрытым ртом. От противоречивых эмоций отвлекла коллега, легонько постучавшая по плечу.
— Микрофон, — шепнула она, протягивая миниатюрный коробок. — Трансляция через минуту.
Взяв себя в руки, Софике прикрепила его на вырез платья Элис, стараясь при этом не касаться её кожи. Почувствовала на себе пристальный взгляд, подняла глаза и захлебнулась паникой: через Элис на неё смотрело нечто огромное, нечеловеческое и необъяснимое.
Маг быстро взяла её ладонь в свою и сжала — страх нехотя отполз шипящей волной.
— Прости, я не знала, что ты чувствительна.
— Н-но у меня нет чувствительности к отражениям миров… — промямлила Софике, подавив желание вырваться из неожиданного плена.
— Я не про отражения, — небрежно обронила Элис и всё-таки выпустила её ладонь. — Ты чувствуешь суть вещей.
— Ч-чего?
Рэйзор тоже в недоумении наклонил голову, что-то тихо спросил на всё том же непонятном (хорошо хоть, не лающем, как у Моро!) языке, но Элис подняла руку в предостерегающем жесте.
— Потом. Некогда, — на око́ре произнесла она и направилась к трибуне.
— Ой, погодите! — из-за спины донёсся испуганный возглас коллеги Софике. — Подождите, пожалуйста!
Подбежав к Элис, она несколько раз ткнула в кнопку включения микрофона, постучала пальцем по корпусу, закусила губу и жалобно воззрилась на Софике.
— Не работает. А я запасной аккумулятор не взяла… — растерянно призналась она.
Только не это! Софике торопливо сняла микрофон с платья Элис и проверила индикатор аккумулятора — так и есть, разрядился. Рассеянное свечение диодов Рэйзора сузилось до ярко-зелёных точек.
— Софике, сколько раз я говорил о необходимости дублирования систем? — сурово спросил он.
Критика в присутствии Элис воспринималась особенно остро, поэтому хотелось провалиться под землю от стыда. Сказать бы, что коллега растяпа, но Софике вовремя прикусила язык: омарат Регеро недавно намекнул, что с её усердием пора подаваться в ферьеры. А какой она офицер, если сваливает вину на коллег?