— Я понимаю ваше недовольство допросом, — с фальшивым сочувствием вздохнул торерат, — но войдите и вы в наше положение. Видеокамера в кабинете аденрата оказалась выключена. Мы не располагаем никакими свидетельствами, кроме ваших записей, которые вы вполне могли подделать. Повышенное радиоактивное излучение не зарегистрировано, никаких внетохшанских химических соединений тоже не найдено. Увечья вы могли нанести себе и самостоятельно. Ваше телепортационное устройство испорчено, но точно известно одно — вы им всё-таки воспользовались. Операторы аванпостов пока затрудняются дать оценку произошедшему. И наконец, все члены Совета получили письмо об увольнении Эрса Лешто уже после его похищения. А вы отказываетесь предоставить запись всего разговора с аденратом от начала и до конца. Это ли не странно?
Рэйзор предпочёл интерпретировать вопрос торерата как риторический и промолчать. Маллинан ловко подбирал такие формулировки для неоспоримых утверждений, что они превращались в несостыковки и подозрительные неувязки.
— Вот, что мы думаем. — Маллинан положил локти на стол, переплёл пальцы и пожевал губами. — Эрс Лешто допустил много серьёзных ошибок в планировании помощи Адаке, поэтому офицеры усомнились в его соответствии занимаемой должности. Лешто запаниковал и решил прибегнуть к вашему совету, поэтому вызвал к себе в кабинет на совещание и отключил видеокамеру, не желая сохранять беседу в архивах. Вы же запрограммированы на помощь всему Тохшу, а не индивидуальную поддержку главнокомандующего, поэтому, оценивая ситуацию объективно, вступили с ним в конфронтацию. Возможно, вы порекомендовали ему отказаться от титула аденрата, поскольку он не справляется с обязанностями. Но Эрс, как мы все знаем, продолжает работать на износ, лишь бы доказать свою точку зрения. Что произошло потом — пока неясно. Одна из теорий — вы посчитали, что исчезновение упрямого аденрата пойдёт на пользу «Третьей стороне», раз уж он отказывается покидать пост добровольно, и остроумно телепортировали его в далёкий мир. Вы подделали и собственную видеозапись, и письмо аденрата, чтобы обставить всё так, будто Лешто уже собирался в отставку. Поэтому мы и настаиваем на деконструкции вашей нейросети. Даже если вы действовали из лучших побуждений…
Торерат Маллинан прищурился и покачал головой. Никто из шестерых членов комиссии и глазом не моргнул, даже не покосился на начальника в изумлении — «инквизиторы» все до единого если не разделяли его теорию, то как минимум опасались выражать сомнения. С отключенными этическими ограничениями Рэйзор не постеснялся просканировать каждого из собравшихся: ровный пульс и размеренное дыхание свидетельствовали об уверенности людей в правоте Маллинана.
Можно апеллировать к дате создания письма аденрата и даже потребовать, чтобы комиссия дождалась отчёта операторов аванпостов. Оба довода разобьются о возражения «вы подделали и эту дату» или «вы могли вступить в сговор с торератом Ханом, и он покрывает ваше преступление». Мысленно перебрав варианты, Рэйзор остановился на неоспоримом доказательстве:
— Рекомендую обратиться в транспортный отдел, если вы ещё не опрашивали его руководство. Аденрат Лешто запросил телепортацию дальнего действия до нашего разговора, поскольку планировал удалиться с Тохша сразу после отставки. Полагаю, это снимает с меня все обвинения в покушении. У вас есть ещё какие-то вопросы, торерат Маллинан?
Губы Эделя Маллинана на миг исказила недовольная гримаса, один из его подчинённых с досады даже скрипнул зубами. Рэйзор, уже вернувший себе эмоции, торжествующе «улыбнулся» диодами. Рано.
— Вы поразительно спокойны для существа, не сумевшего спасти близкого друга, — внезапно заметил Маллинан. — Я, признаться, ожидал более бурной… реакции.
Настал черёд Рэйзора сдерживаться, чтобы не выговорить следственной комиссии всё, что он думает о бездарной потере времени на разбор топорно сфабрикованных обвинений. Поддаваться на провокации оппонента больше нельзя — даже с расчётом на победу в долгосрочном периоде.
— Не имею привычки делиться переживаниями с посторонними, — сухо прокомментировал Рэйзор.
Маллинан переглянулся с помощниками. Несостоявшиеся инквизиторы растерянно пожали плечами — еретик оказался огнеупорным и мучиться на костре никак не желал.
— Дождёмся полного отчёта операторов аванпостов, — с нажимом произнёс торерат. — До тех пор вы свободны, ксарат Рэйзор.