Маринкины два года отпраздновали вчетвером, она, две Татьяны и Ларочка. На красивой вышитой незабудками скатерти поставили нарядный сервиз, торт и ситро, и девочка затанцевала от радости под музыку из радиоприемника. Подарили куклу, пластмассового пупса с закрывающимися глазами – восторгу не было предела! Эта кукла пропутешествует с ней по всем военным городкам, будет дорога выросшей барышне как родная, переживет соперниц и закончит свои дни в столице нашей родины гораздо позже, чем можно было бы предполагать. С легкой руки Татьянушки куклу назвали Милкой. Не Людмилой, а именно Милкой. Лева, придя домой поздно вечером, со стоном удовольствия подъел остатки торта с чайком. Неля вернулась отдохнувшая, сообщила, что Витя вышел на службу начальником мехмастерской, что это отлично, пусть мама не беспокоится, потому что незанятый делом подводник – настоящая беда. Она объяснила дочери, что папа один скучает, а дочь должна побыть у бабушек, им одиноко, они немолодые, и кто-то должен им помогать.
Остановилась дальневосточница в этот раз на Горького, и там произошла очередная неприятность злополучного года. Она сняла в ванной комнате дареное на свадьбу фамильное кольцо с изумрудом и положила на раковину, после душа вышла и только через полчаса вспомнила о забытой драгоценности. Дверь была закрыта изнутри, лилась вода, и Неля постеснялась постучать и попросить передать колечко. Еще через полчаса ванная была пуста, кольца не было, и никто не откликнулся на просьбу вернуть. В этот же приезд она отдала в переделку старинную камею, тоже подаренную на свадьбу, хотела сделать брошь из кулона. Квитанция провалялась и исчезла, все запамятовали, цепочка никому не была нужна и со временем растворилась в вечности. Фамильные драгоценности, передаваемые по наследству, приказали долго жить. По сравнению с проблемами дома это были мелочи. Как в старом еврейском анекдоте: спасибо, Гоподи, что взял деньгами! Главное было там, где встает над страной солнце, туда и поспешила путешественница. Улетела.
Маринка всплакнула для мамы на дорожку, но быстро успокоилась. С ней была верная Милка, дядя Рэм обещал купить билеты в цирк, а скоро уже и на елку, с подарками. Попросил показать, как ее собачка выполняет команды «встать и сесть», как она командует своими подчиненными: «смил-на!» и дал ей прозвище «Командочка». Бабушка Сима с Инночкой тоже вернулись, обещали познакомить с троюродными дядьями, по возрасту годившимися в друзья. В общем все было хорошо.
Новый начальник мехмастерских встетил жену на совгаванском аэродроме, она так подобрала билет, чтобы прилететь в воскресенье, и муж мог встеретить сам, не перепоручая встречу и не вынуждая в одиночестве добираться до дома. Она сразу приступила к допросу с пристрастием о событиях в период ее отсутствия. Он доложил, что верного коня продал, им как-то надо существовать на одну его урезанную зарплату, мамам на дочку посылать, и вообще зима на носу. Она поняла, что муж поддразнивает, хотела обидеться, но решила пока погодить.
– Нас ждут Поповы. Галка такой обед закатила, закачаешься! И эклеры испекла, твои любимые.
– Как хорошо, что я захватила латышские сувениры и «Рижский бальзам», будет чем покланяться, – обрадовалась Неля. Друзья оправдали все ожидания, у лучшей кулинарки подплава стол ломился, Вася сделал кучу комплиментов золотому балтийскому загару, дети рассматривали фотографии и расспрашивали про экскурсии. В своей комнате Здановичи оказались спустя добрых три часа.
