Чем запомнился пятьдесят четвертый? Наверное, именно спокойной своей рутиной, кроме, пожалуй, нескольких значительных событий. В марте провожали дорогого друга Яшку в Европу. Он отдал свои пять с половиной лет Дальнему Востоку, грамотно и честно отслужив на подводных лодках во имя матери-Родины, сыновий долг свой посчитал исчерпанным и организовал перевод ближе к матери родной. Отвальную устроили у него в комнате. Комната была знатная, метров пятнадцати, и вместила всех тех, кто хотел лично выпить последнюю прощальную рюмку со славным веселым человеком, неплохим парнем, а для нескольких счастливчиков – другом. Над тахтой разместился самодельный плакат с корявой надписью «Отвальная не праздник, но суровая необходимость» и пририсованными стаканом и рыбьим хребтом. Последних рюмок было несчесть, и последние, самые стойкие гости, там и заночевали. Хитрец Яшка продал часть ненужного барахла новым жильцам – и им удобно, и ему приятно, часть вещей отправил малой скоростью, и налегке с двумя чемоданами отбыл в аэропорт. Виктор хотел помочь и проводить, но друг отказался: «долгие проводы…, сам знаешь». Было подозрение, что улетает он не один, но не докапывались. В подплаве убыло, а в военной приемке прибыло, капитан-лейтенант Аронович в новом звании капитана третьего ранга приступал после отпуска к выполнению обязанностей военпреда на одном из кораблестроительных заводов.
Маринка, как пони, бегающая по кругу, трусила (или тусила?) потихоньку с бабушками в Москве. Родители решили оставить ребенка до осени, а Неля на обратном пути из отпуска заберет ее и вернет на родину. Ее научили говорить «Зданович-Павлищева литтл герл, и поговорку «Ай лайк кофи, ай лайк ти, ай лайк бойз..», так что она ждала родителей, чтобы похвалиться знанием иностранного языка. Лева наслаждался свободой студента, больше пропадал на вечеринках, чем учился, но учился хорошо. Катиня съездила на зону к Пете, выборочно стали пускать. Вернулась в шоке и в слезах, но повидались. Инна зубрила четыре предмета к поступлению, на остальные практически наплевала, лишь бы получить аттестат, все равно медаль не грозит, а остальное не влияет на проходной балл.
Нелю приняли кандидатом в члены КПСС, это было почетно и необходимо по всем параметрам, и родители, и муж ею гордились. Ей было приятно, что новый начальник так ее ценит. Мужа так и не переводили из кандидатов в члены партии, он пел «еще не вечер», но внутри был уязвлен. Семья решила, что отпуск вместе они не потянут финансово, осень – самая горячая пора в ремонте лодок, а дочку все равно нужно забирать домой. Мама Таня, наверное, устала, хоть и не признается, да и молодой отец соскучился. Давненько он никого не бодал в пузо со словами «шиндер-мындер-запупындер, запупындер-запупок!», и никто ему не хохотал в ответ. Но больше всех готовилась к поездке в Сухуми-Батуми Валюша Сухарева. Она тоже должна была отвезти дочь к родителям, а потом присоединиться к подруге и ее потрясному брату, москвичу, аполлону и интеллектуалу. Ну и пусть, что он зануда, ей же не замуж выходить, а время провести, без оглядки на посторонних, без ревности мужа, в городе, где ее никто не знает, полном соблазнов и удовольствий. Но не все планы сбываются, Валюша провела в Москве прекрасную неделю, пофлиртовала с Рэмом, посетовала, что поездка на юг не складывается и укатила. Инночка, поступившая в институт, предложила «быть третьей» в компании вместо Вали, но быстро «получила отлуп» от мамы, брата и отца и приступила к учебе.
