Нейт Марагас знал, что не все одобряют его методы. Особенно толстяк Рингер — бывший соперник за пост главы. Но Хьюго имел компромат на парочку своих коллег, еще парочку подкупил и получил перевес в голосовании.
А на днях птичка на хвосте принесла — Рингер спелся с выскочкой Готар.
Какие у них могут быть общие интересы? Рингер дорожит местом в гильдии и не осмелится пойти против главы.
Хорошо, что Хьюго Марагас догадался отправить этого жирного борова за город контролировать роды у жены ювелира. Иначе он бы начал мешать и заступаться за неучей.
Глава гильдии вскинул подбородок и с наслаждением процедил:
— Вы исключены из гильдии. Все пятеро.
Ох, как же он любил воздавать каждому по заслугам. В его мире справедливость всегда торжествует.
Несколько секунд висела тишина, а потом один из бунтовщиков прохрипел:
— До конца учебы осталось всего полгода… Это несправедливо!
— С этого дня вы больше не будете терпеть несправедливость в свой адрес. Я избавляю вас от этой ноши. Форму и ключи от комнат сдать кастеляну, книги — в библиотеку. И до ужина чтобы духу вашего здесь не было.
Он отвернулся и зашагал прочь. В спину летели умоляющие выкрики, но нейт Марагас был непреклонен.
Он до жути устал, а еще надо организовать проверку аптек. Эти недолекари у него в печенках сидят. В грязи работают, как свиньи, а все туда же.
Денег хотят, но об асептике с антисептикой не слышали, правила игнорируют. Его, Хьюго Марагаса, не зря назначили главой комиссии чистоты. Он собирался отобрать у нерадивых аптекарей лицензии.
А кого-то и в темницу упечь за шарлатанство.
— Я не сомневался в тебе ни минуты, — похвалил меня артефакт. — Начало положено, а там как по маслу пойдет. Ты открыла магии путь, теперь только вперед — совершенствоваться.
— Я пытаюсь учиться по книгам, слушаю Кокордию, но чувствую себя безграмотной двоечницей. Мне кажется, если я применю к больному человеку магическое воздействие, то угроблю бедолагу. Старая добрая хирургия все равно надежнее.
Он некоторое время молчал, по серебристой поверхности гуляла рябь.
— Однажды тебе придется сделать выбор, — задумчиво проговорил Макей. — И лучше тебе быть к нему готовой.
Я поняла, что он имеет в виду. Сейчас во мне пробудилась искра целительсткого дара, но, не ровен час, как проснется некромантия.
— Я буду готова, уж поверь. А… что там с нашим новым другом? Он не выходил на связь?
— Ах вот почему ты решила ко мне обратиться! Я думал, что соскучилась, но ты всего-то хочешь узнать о судьбе того мага, — с разочарованием протянуло зеркальце. — Увы, от него не было вестей, и я по-прежнему не чувствую его артефакт. Знаешь что, хозяюшка? Мне кажется, тебе стоит смириться с тем, что он умер и мы больше никогда его не увидим.
Я отошла на шаг назад и скрестила руки на груди.
— Глупости не болтай!
Даже думать о таком не хотелось. Внутри жила надежда, что он не тот, за кого себя выдает. Зеркало Рана разбито, но это еще ни о чем не говорит.
Может, он его уронил, когда брился?
Конструктивного диалога у нас с Макеем не получилось. Артефакт решил попрактиковаться на мне в остротах, а после дверь отворилась и пожаловала Кокордия.
Графиня окинула заглохшего Макея скептическим взором и повернулась ко мне.
— Что на тебе надето?
— Всего лишь юбка, которую я превратила в брюки, — я покрутилась вокруг своей оси.
Сдержанно, пристойно, не провокационно. Эти широкие брюки-клеш издалека вообще можно принять за юбку.
Я дополнила наряд рубашкой с широкими рукавами, застегнула жилет на все пуговицы и натянула удобные ботинки. Несколько дней уламывала Коко начать заниматься собой, и наконец она согласилась.
— Мой артроз тебе спасибо не скажет, — проворчала бабуля и одернула шерстяной плащ.
— Скажет-скажет. Идем! — я взяла ее под локоть. — Я уже и маршрут приметила, далеко уходить не будем. И лечебную воду тебе подберем.
Коко страдальчески застонала, но не стала спорить. Уже знала, что бесполезно. Я просто так с нее не слезу. А утром пришло магическое послание от нейта Эргера наподобие того, что писал Костик.
Старый вояка сообщил, что окрестности могу считаться безопасными. Отряд не обнаружил ни нечисти, ни других странных тварей, как и их следов. Зато определили место строительства крепости.
— Будем надеяться, что Болвейн — первый и последний пострадавший от зубов неведомой псины, — сказала я вполголоса, когда мы оказались на улице. — Ребята, конечно, молодцы, но и у меня нервы не железные. Устроили какое-то шоу перед отбытием…
— Я же говорила тебе. Целительница, даже наделенная слабым даром, может стать завидной невестой.
— О, мои акции поднимаются в цене.
— А ну не ерничай! — одернула меня Коко. — Тебе бы поостеречься. Я тебя, конечно, замуж выдать собиралась, но не за первого встречного. И за репутацией следить надо…
— Можешь быть спокойна, дорогая. Я не собираюсь пускаться во все тяжкие. Для начала бы отвязаться от притязаний Савада. Сына на мне он женить хочет, ага. Обойдется!
Противно было вспоминать напыщенные физиономии этого семейства.
