Красным карандашом были очерчены земли, входившие в приданое Олетты. Получился небольшой участок в предгорье, граничащий с графством Савад. Ничего особенного: несколько деревень, озеро, мельница. Но Костадину попалась «живая вода» именно там.
История с лисицей взволновала мое сознание. Если источник появляется только тогда, когда кому-то по-настоящему нужна его помощь, обнаружить его будет не так просто. А я должна увидеть все своими собственными глазами.
Саваду нельзя уступать ни пяди нашей земли. Сейчас он покусился на пашни, даже подал прошение о передаче земель. Но приданое Олетты — совсем рядом.
Кокордия уже отправила протест в королевскую канцелярию, однако ответа мы пока не получили. Не удивлюсь, если все сделают вид, что ничего не происходит, и сосед тихой сапой захапает нашу территорию и скажет, что так и было.
Весело у нас в провинции. Почти как в родной больнице в новогодние праздники.
В общем, Болвейн обещал подсобить с поимкой Оливера Гиллауса — отправить весточку сыскарям герцогства Моро. Об остальном просить его я не решилась.
Ну не выглядел он тем, кто будет помогать бескорыстно и от чистого сердца. Было в нем что-то, что не позволяло мне расслабиться в его присутствии. Слишком себе на уме.
Да и не хотелось давать королю повод думать, что граф Болвейн суетится вокруг меня не просто так.
Тем временем Кокордия рвалась поехать к старому барону Гиллаусу, отцу воришки, но я запретила.
Вдруг ей там навредят? Мы не знаем, на чьей стороне старик-барон. А если поддерживает сына? Да и жив ли он вообще? Гиллауса-старшего давно никто не видел.
С другой стороны — страж финансов рьяно взялся за работу и уже нашел одно несоответствие. Но меня настораживало, как молодой Молен Арксур улыбается то мне, то Дафине, то Марике.
Вот проблема на мою голову! Дело пусть свое делает, а глазки строить прекратит. Я понимаю, молодость и все такое, а тут бабы нормального мужика с манерами и не видали. Но это не повод рты разевать и слюной капать.
Главное, чтобы к Дафине не приставал, сестра наивная и доверчивая. От меня не укрылось, каким восхищенным взглядом она смотрела на красивого, образованного мага-финансиста.
Решено, поговорю с этим Арксуром. Одна оплошность — и страж финансов получит пинка под зад. А мы наймем другого. Старого и страшного как смертный грех.
Внезапно раздался стук, и на пороге возник нейт Ламини.
— Что случилось? Я только утром осматривала ваше плечо, — проговорила я, скрывая недовольство. Не люблю, когда мешают думать.
Маг уверенно шел на поправку, этому активно способствовал его дар. Я почти не сомневалась, что все с его плечом будет хорошо. Сегодня мы сняли повязку и я провела осмотр, пытаясь использовать целительский взгляд.
И все не могла понять, это игра моего воображения или я действительно что-то вижу? В пользу последнего говорило то, что после сеанса я испытала легкое головокружение и голод. Откат был не таким сильным, как в тот раз, когда я чуть не выпала из окна.
— Я понимаю, что прервал ваше занятие, но… — он неловко потоптался на месте.
— Заходите уже, нейт Ламини, — я сменила гнев на милость.
Слишком беззащитным и смущенным выглядел рослый брюнет.
— Нейра Олетта… Ваша вода…
Я насторожилась. Молодой маг пил минеральную воду по моей рекомендации, и вот…
— Мне очень понравилось! — нейт Ламини засиял, как начищенный медный таз. — Никогда не пробовал ничего лучше, вино ни в какое сравнение не идет с этим чудо-напитком! Я уже давно не чувствовал себя таким бодрым, а мой магический источник быстро восполнил резерв после тренировки.
— О, прошу вас, расскажите о своих ощущениях подробней, — я взяла со стола блокнот и карандаш и приготовилась записывать.
С недавних пор я тщательно фиксировала все свои наблюдения. Давала обитателям замка, членам семьи и нашим гостям небольшие порции вод из разных мест и наблюдала.
Неудача случилась только с Болвейном, но у него все не как у людей. От глотка сероводородной воды у него скрутило живот, и бедняга полдня не покидал уборную. А в ответ на мое предложение помочь кричал, что я нарочно его отравила.
— Я могу не только рассказать, но и показать, — Ламини откинул длинные каштановые волосы за спину и принялся расстегивать рубашку…
Что он делает?
Я не успела ничего сказать, как дверь снова отворилась. На этот раз без стука, впуская бесцеремонного нейта Болвана.
Размашистым шагом он прошел на середину комнаты. Ему хватило пары секунд, чтобы оценить ситуацию и рявкнуть на подчиненного:
— Пошел вон, Ламини! Готовься к отъезду!
— Что вы себе позволяете? — вступилась я за своего пациента. — У нас идет беседа.
Болвейн сощурил взгляд острых, как две льдинки, глаз, и прошипел:
— Этот детина здоров как бык. Ты меня слышал? Быстро выметайся! Нечего тут пороги обивать.
Маг, обиженно засопев, ретировался. Болвейн сложил руки на груди и произнес, не отрывая от меня оценивающего взгляда:
— Что в вас такого особенного, нейра Олетта?
— Что вы имеете в виду? — я убрала так и не пригодившийся блокнот и карандаш в карман.
