— Да, я начну.— Президент повернулся вместе с креслом к солнечному свету, вливавшемуся в окно, затем крутанул назад и уставился в глаза Хаудену. — Я говорил о факторе времени, времени для подготовки к нападению, которое, как мы знаем, непременно произойдет.
Как мяч из-за боковой линии, Лексингтон подбросил вопрос:
— И сколько его, по вашему мнению, у нас осталось?
— Да нисколько,— ответил президент.— По нашим расчетам и по логике вещей, мы его исчерпали. А если осталось какое-то время, то по милости Божьей. А вы верите в милость Божью, Артур?
— Как знать,— улыбнулся Лексингтон,— это нечто расплывчатое и туманное.
— И все-таки она существует, вы уж мне поверьте.— Президент поднял над столом свою лапищу с растопыренными пальцами, словно для благословения. — Однажды она спасла британцев, когда они остались один на один с врагом. Может спасти и нас. Я уповаю на милость Божью и молюсь, чтобы нам был дарован еще один год. На большее я не рассчитываю.
— Дней триста в запасе у нас еще есть, не больше,— согласился Хауден.
Президент кивнул:
— Если мы получим такую отсрочку, то она будет как Божий дар. Но завтра она станет на день меньше, а через час будет меньше на час.— В интонациях его средне-западного говора послышалось оживление.— Поэтому давайте рассмотрим картину так, как она представляется нам в Вашингтоне.
Штришок за штришком ложились на холст мазки, нанесенные мастерской рукой, с верным чувством пропорций и широтой охвата. Начал он с тех факторов, которые Хауден перечислил на заседании Комитета обороны: необходимость защиты сельскохозяйственных районов, производящих продовольствие, как ключевая проблема выживания после ядерного нападения; американо-канадская граница, ощетинившаяся военными базами; неизбежность перехвата ракет над территорией Канады, становящейся полем боя, беззащитной перед опасностью выпадения радиоактивных осадков и отравления ее продовольственных районов.
Затем рассматривалось альтернативное решение: перенос ракетных баз на Север, усиление боевой мощи США, более ранний перехват ракет с уменьшением количества радиоактивных осадков над обеими странами, что увеличит их шансы на выживание. Но необходимо дать США все полномочия, чтобы они могли вовремя развернуться...
Затем соглашение о союзе: полное принятие на себя Соединенными Штатами обязательств по обороне Канады, роспуск канадских вооруженных сил и немедленное формирование общей армии с принесением единой присяги на верность, устранение пограничных ограничений, двадцатилетний срок соглашения и гарантии суверенитета Канады во всем, что не подпадает под пункты данного соглашения.
Президент торжественно заключил:
— Перед лицом бедствия, не ведающего границ и не различающего наций, мы предлагаем вам этот союз в знак дружбы, уважения и верности.
Наступила пауза, приземистый широкоплечий человек, сидевший за столом, обвел вопрошающим взглядом своих собеседников. Рука привычно взметнулась ко лбу, чтобы пригладить седеющую челку. Взгляд у него умный и живой, подумал Хауден, только почему-то в нем таится печаль, очевидно печаль человека, мечтавшего о большем, чем удалось добиться в жизни.
Артур Лексингтон прервал молчание:
— Каковы бы ни были мотивы, господин президент, отказаться от независимости и изменить ход истории за одну ночь — дело нелегкое.
— Тем не менее,— заметил президент,— ход истории изменится, хотим мы того или нет. Границы не вечны, Артур, о чем свидетельствует вся история человечества. Со временем существующие ныне границы, наши собственные и Канады, изменятся или исчезнут независимо от нашего желания повлиять на этот процесс. Нации существуют на протяжении нескольких веков или тысячелетий, но не вечно.
— Тут я с вами согласен.— Артур Лексингтон слабо улыбнулся, ставя на стол свой бокал.— Ну, а другие с вами согласятся?
— Не все, конечно. У патриотов — по крайней мере у самых рьяных из них — короткая память, а остальные, если говорить откровенно, будут вынуждены примириться с фактами.
— Да, но для этого необходимо время,— сказал Джеймс Хауден,— а, как вы сами сказали, с чем я согласен, время — тот самый товар, который у нас в дефиците.
— В таком случае, Джим, я хотел бы послушать, что предлагаете вы.
Вот он, долгожданный миг. Пора, подумал Хауден, раскрывать свои карты, наступил тот критический момент, от которого зависит будущее Канады, если только у нее есть будущее. Правда, после достижения общего соглашения переговоры продолжатся на уровне экспертов, которым предстоит утрясти отдельные детали и частности. Но этот этап наступит позже. А сейчас между ним и президентом будет определен круг проблем и принципиальные условия соглашения.
