— Я лишь сомневаюсь, как, вероятно, и мистер Ричардсон,— сказал премьер-министр,— что эта тема уместна в данный момент.— Он надеялся, что ему удастся отвлечь репортеров от опасного предмета, ну а если не удастся, он постарается не ударить в грязь лицом. Да, ему следовало бы завести себе пресс-секретаря, как у президента Соединенных Штатов, который и утрясал бы такие вопросы с печатью. Но Хауден всегда отбрасывал эту идею из опасения нарушить тесные связи с публикой и утерять популярность.
Томкинс, репортер торонтской газеты «Стар», деликатный, образованный англичанин, известный и уважаемый журналист, вежливо сказал:
— Дело в том, сэр, что многие из нас получили от редакторов телеграммы с просьбой узнать ваше мнение по делу Дюваля.
— Понятно,— проговорил Хауден. Значит, избежать этой темы не удастся. Даже премьер-министр, если не хочет оказаться в дураках, не может не удовлетворить такую просьбу. Однако зла не хватает по поводу того, как быстро интерес присутствующих переключился с его визита в Вашингтон на постороннюю тему. Хауден призадумался. Он заметил, что Гарви Уоррендер стал пробираться к нему, но отвернулся в сторону, проклиная в душе его дурацкое упрямство, поставившее Хаудена в глупое положение. Он перехватил взгляд Ричардсона, который как будто говорил: «Вот, я вас предупреждал, что будут неприятности, если не поставить Уоррендера на место». Вероятнее всего, шеф партийной канцелярии уже угадал, что имеется некое дополнительное обстоятельство, повлиявшее на исход дела — у него достаточно для этого смекалки. Однако, так или иначе, Хауден сам должен справиться с возникшей ситуацией так, как подсказывает ему политический опыт. Одно несомненно: как бы ни был неприятен инцидент такого рода, он будет исчерпан через пару недель и вскоре забудется. Хауден заметил, что кинокамеры опять застрекотали. Нет, надо воспользоваться случаем и объяснить официальную точку зрения, чтобы заткнуть глотки крикунам.
— Хорошо, господа,— сказал он живо,— вот что я скажу вам по этому поводу.— Репортеры приготовили карандаши и, как только он начал говорить, застрочили.— Мне известно, что газеты уделяют большое внимание личности, чье имя господин Гаскинс только что назвал. Некоторые репортажи, откровенно говоря, носили сенсационный характер, но они пренебрегли отдельными фактами, которыми правительство в силу своей ответственности пренебречь не имеет права.
— Скажите, какими именно фактами? — На этот раз реплика последовала от репортера монреальской «Газетт».
— Не торопитесь, я приведу их,— резко ответил Хауден. Он не любил, когда его перебивали, и, кроме того, иной раз не вредно напомнить репортерам, с кем они имеют дело.— Перед министерством гражданства и иммиграции ежедневно возникает множество специфических дел, которые не получают освещения в газетах, но которые тем не менее успешно разрешаются. Решение таких дел в духе справедливости и гуманности не является чем-то новым ни для правительства, ни для чиновников службы иммиграции.
Репортер из оттавской газеты «Джорнел» спросил:
— А разве этот случай не особый, господин премьер-министр? Я имею в виду человека, не имеющего родины, и все с этим связанное.
— Когда речь идет о человеческой судьбе, господин Чейз, каждый случай — особый. Вот почему — в целях обеспечения справедливости и согласованности — мы имеем Закон об иммиграции, одобренный правительством и народом Канады. Правительство действует в рамках закона, и в случае, о котором идет речь, мы поступили в точном соответствии с законом.— Он сделал паузу, чтобы все успели записать его слова.— Я не имею под рукой материалов с подробностями дела, но меня заверили, что заявление молодого человека было тщательно рассмотрено со всех положительных и отрицательных сторон и было вынесено решение, согласно которому он ни в коем случае не подлежит допуску в Канаду по Закону об иммиграции.
Молодой корреспондент, которого Хауден не знал в лицо, спросил:
— А скажите, сэр, разве не возникают случаи, когда соображения гуманности оказываются важнее формальностей?
— Если вы задаете риторический вопрос,— улыбнулся Хауден,— то я отвечу, что гуманность всегда была важным фактором, и наше правительство не раз доказывало свою ей приверженность. Но если ваш вопрос касается данного конкретного случая, то могу лишь повторить, что человеческие факторы были приняты во внимание насколько возможно. Тем не менее я вынужден напомнить, что правительство обязано ограничиваться в своих действиях рамками закона, и никак иначе.
Ветер пронизывал до костей, и Хауден чувствовал, как дрожит от холода Маргарет. Пора кончать, решил он, следующий вопрос будет последним.
Вопрос поступил от Томкинса, который крайне любезно, словно извиняясь, спросил:
