Хауден внимательно оглядел министра обороны. Старик действительно выглядел молодцом и даже внушительно, несмотря на растущую лысину и некоторое сходство с господином Толстячком. Выручали густые седоватые, тщательно подстриженные усы, придававшие выражение достоинства его лицу с квадратной челюстью, на котором сохранились следы былой властности. Внимательный осмотр генерала убедил Хаудена, что ход, который он замыслил, вероятно, завершится успехом, но он вспомнил предупреждение Брайена Ричардсона: «Не перегибайте палку при сделке: старикан, по слухам, честен и неподкупен».
— Ну, не знаю, нервы или нет, только я полностью не согласен с вашей идеей заключить союзный договор,— сказал Несбитсон.— Я уверен, что мы можем добиться от янки всего, что нам нужно, ценой более мелких уступок.
Хауден усилием воли подавил в себе взрыв гнева и разочарования. Ему хотелось наброситься на старого дуралея с криками: «Да проснитесь вы, ради Бога! Проснитесь и оглянитесь вокруг — мы стоим на краю пропасти, и сейчас не время ограничиваться полумерами, держаться заплесневелых, давно устаревших принципов!» Но он знал, что ничего не добьется, потеряв контроль над собой, поэтому примиряюще сказал:
— Я прошу вас оказать мне любезность, Адриан, если не возражаете.
На лице старика отразились следы сомнений, прежде чем он спросил:
— А в чем дело?
— Еще раз обдумать свою позицию: взвесьте ситуацию, срок, имеющийся в нашем распоряжении, и альтернативы, затем спросите свою совесть.
— Я обдумал все это,— последовал решительный ответ.
— А если еще раз,— Хауден старался говорить самым убедительным тоном,— ну, хотя бы из уважения ко мне?
Старик допил виски, немного подогревшее его, и поставил стакан на столик.
— Ладно,— пошел он на уступку,— я не против того, чтобы еще раз подумать, но предупреждаю: ответ будет таким же. Мы должны сохранить наш суверенитет полностью.
— Благодарю,— сказал Джеймс Хауден. Он вызвал стюарда и приказал: — Еще виски с содовой для генерала Несбитсона.
Отпив из второго бокала, генерал откинулся на спинку кресла, оглядывая салон, затем одобрительно проговорил голосом, сохранившим прежний командирский рык:
— Чертовски приятное местечко, если так можно выразиться.
Его замечание открывало благоприятную возможность начать задуманный разговор.
— Неплохое,— сказал Хауден, проводя пальцем по стакану с соком, который ему подали вместе с виски для министра обороны.— Хотя я пользуюсь им не так часто. Это скорее лайнер генерал-губернатора, чем мой.
— Разве? — удивился Несбитсон.— Значит, Шелдон Гриффитс путешествует в такой роскоши?
— Конечно, и когда ему угодно.— Хауден намеренно говорил небрежным тоном.— В конце концов генерал-губернатор— представитель ее величества. Он вправе рассчитывать на особое отношение к себе, не так ли?
— Вероятно, так.— Старик призадумался.
Снова небрежно, словно вспомнив в связи с их разговором, Хауден сказал:
— А вы слышали, что Шел Гриффитс летом подает в отставку? Он провел семь лет в генерал-губернаторском кресле и чувствует, что пора уступить место другому.
— Слышал что-то в этом роде,— сказал Несбитсон. Премьер-министр вздохнул:
— Когда уходит в отставку генерал-губернатор, встает непростая задача подыскать ему достойную замену — человека с соответствующим опытом, готового служить родине. Следует помнить, что это высочайшая честь, которую страна оказывает своему гражданину.— Под пристальным взглядом Хаудена генерал щедро хлебнул виски из своего бокала.
— Да,— сказал он осторожно,— несомненно.
— Конечно, эта работа имеет свои недостатки: различные церемонии, почетный караул, толпы приветствующего народа, артиллерийские салюты. Вы ведь знаете,— добавил он как бы между прочим,— что генерал-губернатор имеет право на салют из двадцати двух орудий, как и королева.
— Да,— тихо подтвердил Несбитсон,— знаю.
— Естественно, требуется опыт особого рода, чтобы справиться с такими делами,— продолжал Хауден, как бы размышляя вслух.— Обычно на эту должность подходит человек с боевым прошлым.
Старый вояка слегка приоткрыл рот и облизал губы.
— Да,— сказал он,— тут вы правы.
— Говоря по правде, я всегда надеялся, что вы со временем займете эту должность.
Старик широко раскрыл глаза и, заикаясь, проговорил едва слышно:
— К-кого?.. Меня... на эту должность?!
— Ну, я знаю, что предложение сделано не вовремя,— сказал Хауден, словно отказываясь от мысли.— Вы вряд ли захотите расстаться с Кабинетом министров, а я уж и подавно не хочу потерять вас.
Несбитсон сделал движение, пытаясь приподняться, но отказался от попытки, рухнув назад в кресло. Рука, державшая бокал с виски, дрожала. Он сглотнул, пытаясь вернуть себе голос, что удалось ему лишь частично:
— Говоря честно, я... подумывал о том, чтобы бросить политику... Иногда приходится туго в моем возрасте...
