На высотах твоих полностью

— Я считаю факт незаконного задержания недоказанным.— Его милость придвинул к себе бумаги Алана и сделал на них пометку карандашом.— Но равным образом нельзя считать его опровергнутым, и я готов выслушать доводы сторон. Посему я выдаю распоряжение на временное задержание — ордер nisi.

Уф, гора свалилась с плеч Алана — это была если не полная победа, то и не поражение. Правда, добился он немногого, но по крайней мере не поставил себя в дурацкое положение. Ордер nisi, предписывающий временное задержание— старая английская юридическая форма,— не вызволяет Анри Дюваля из его корабельной тюрьмы и не требует его вызова в суд; он означает лишь то, что Эдгара Креймера и капитана Яабека вызовут сюда для объяснения своей позиции. И в зависимости от того, чьи доводы судья признает более весомыми — его, как защитника, или их, как ответчиков, — решится дело: последует или нет предписание о нарушении прав человека, которое и освободит Анри Дюваля.

— Так, любопытства ради, скажите, господин Мейтланд, когда отплывает теплоход?

Глаза судьи буравили Алана, и тот насторожился, боясь совершить оплошность, но вопрос не таил никаких подвохов.

— Насколько я знаю, милорд, он простоит в порту две недели.

Судья довольно кивнул:

— Что ж, времени достаточно.

— И для слушания дела по ордеру?

Судья Виллис придвинул к себе настольный календарь.

— Давайте назначим дату. Я думаю, дня через три, если вам будет удобно.— Последние слова были не более чем обычная любезность, которой обменивались судья и адвокат, как бы ни был молод и неопытен последний.

Алан склонил голову:

— Да, милорд.

— Вы, конечно, оформите надлежащие бумаги к тому времени.

— С разрешения вашей милости, я их приготовил.— Алан раскрыл портфель.

— Ордер на временное задержание?

— Да, милорд, я предвидел такую возможность.

Как только слова вырвались у него, он прикусил язык, но было поздно. При обычном порядке вещей предписание должно быть отпечатано и представлено на подпись судье лишь на следующий день, что позволяло оттянуть разбирательство на некоторое время. И если Алан предполагал ограничиться заключительным ордером, то Том Льюис предложил оформить также и ордер на временное задержание. И вот теперь, с чувством запоздалого сожаления, Алан выложил перед судьей машинописные листы, сколотые скрепкой.

Не изменив выражения лица — лишь вокруг глаз резче обозначились морщинки,— судья Виллис взял бумаги и бесстрастно промолвил:

— В таком случае, господин Мейтланд, в целях экономии времени мы можем ускорить слушание дела. Что, если мы назначим его на послезавтра?

Алан в душе проклял свою глупость. Вместе того чтобы потянуть время, он лишь ускорил события. Прикидывая, не попросить ли ему отсрочки, сославшись на необходимость лучше подготовиться к процессу, он искоса глянул на клерка и увидел, что тот едва заметно покачал головой.

Алан покорно сказал:

— Хорошо, милорд, пусть будет послезавтра.

Судья Виллис прочитал ордер, затем расписался под ним, клерк промакнул подпись и забрал один экземпляр. Пока шла процедура подписания бумаг, Алан вспомнил, как он собирался распорядиться ими в случае успеха. Том Льюис отправится на «Вастервик» с копией ордера для капитана Яабека и растолкует ему его значение. Том горел желанием побывать на теплоходе и познакомиться с капитаном и с Анри Дювалем.

А для себя Алан оставил самую приятную часть дела — навестить департамент иммиграции и вручить ордер лично Эдгару Креймеру.

Промозглая мгла опустилась на гавань и город Ванкувер, но в окнах кабинета директора в здании департамента иммиграции, расположенном рядом с портом, все еще горел свет.

Эдгар Креймер, всегда пунктуально начинавший свой рабочий день, редко кончал работу в предписанное время. Где бы он ни был — в Оттаве, в Ванкувере или в любом другом месте,— он привык задерживаться на работе не менее часа после того, как расходились по домам остальные сотрудники. Объяснялось это тем, что уединение давало ему возможность, без помех посещая туалет, избавиться от завалов бумаг на столе. Привычка доводить дела до конца, не считаясь со временем, и умение быстро разбираться с бумагами — вот две главные причины его успешного продвижения по службе в качестве государственного служащего. Чем выше поднимался он по служебной лестнице, тем больше у него было завистников, испытывавших к нему неприязнь и даже открытую вражду. Но никто, даже его недруги, не мог упрекнуть его в лености или медлительности в работе.

Хорошим примером оперативности Креймера служил приказ, изданный им по не очень приятному поводу и помеченный для себя как «голубиное гуано». Этот приказ завтра будет разослан всем, кого он касается, включая коменданта здания, и теперь, перечитывая его заново, Креймер одобрительно кивал головой, поражаясь собственной находчивости.