К полудню Аполлос зашел в трапезную, что бы перекусить немного перед выходом в город. Обед еще не был готов, о чем ему в своеобразной ворчливой манере и сообщили кухарки, но детектив сказал, что ему вполне хватит ломтика буженины на хлеб и стакана вина. В помещении кроме детектива сидел за миской вчерашнего бульона старый сентинел, который скорее доживал свои годы при Управлении, неся ночные вахты на проходной, или дежуря на внутренних постах. Имени его Аполлос не знал.
Быстро справившись с полдником, детектив собрался было покинуть трапезную, как встретился в проходе с Барроумором.
— Куда направляешься? — поинтересовался Кастор после краткого приветствия.
— Хочу сегодня выбраться в город, помолиться еще где-нибудь. — уклончиво ответил Аполлос, и получил в ответ ироничный, исполненный скепсиса взгляд. Комиссар словно видел его насквозь.
— Хм… Я вижу ты уже не можешь сидеть в наших уютных стенах? Что-ж, могу тебе с этим помочь. Намечается дело…
— Нужно куда-то ехать? — улыбнулся Аполлос. Кажется, жизнь стала налаживаться.
— Да, но… Может присядешь, обсудим?
— Брат Кастор, вы не против если я зайду к вам вечером, у вас нет планов?
— Скорее всего, эту ночь я проведу в зале дознания, сегодня много арестов, если хочешь подходи туда. Но я тебя вписываю в нашу экспедицию, так?
— Если с вами, то я согласен на всё. — рассмеялся Аполлос и, попрощавшись покинул трапезную.
Вскоре детектив уже шел по улице Королей, на которой и располагалось Управление. Это была одна из центральных улиц Альдена, протянувшаяся из самого его сердца, от Замкового рва строго на юг. Здесь находились управления целого ряда ведомств, учреждений и крупных предприятий.
Высокие здания, от трех до пяти этажей, красовались своими фасадами, такими разными и, каждый по-своему, внушающими уважение.
Двусветные окна Альденского банка, забранные золотистыми витражами, были увиты затейливыми переплетениями выкованных из стали диковинных растений, заменяющих собой обычные решетки. Главный Штаб Имперской Армии красовался двумя ярусами. Понизу его шла ровная крепостная стена, метров пять высотой, с узкими стрельчатыми окнами и вертикальными полотнищами алых флагов Империи. Поверху — деревянный ярус с острыми шпилями и огромными окнами, так что бы солнце с самого утра заливало кабинеты и залы своим светом. Главная торговая гильдия блистала фасадом из белого мегалонского мрамора, и на ступенях её всегда было оживленно от возбужденных суетливых мерчантов и перекупщиков. Высший Альденский суд удивлял целым рядом грозных шестиметровых статуй, могучих ангелов, охраняющих Престол Всевышнего, Который и мыслился верховным Судьей всего мира. Серебряный Дом — фасад не уступающий по дороговизне отделки самой Торговой Гильдии, убранный серебряными барельефами. Штаб-квартира добывающей компании знаменитого острова Сольд, обеспечивающего серебром четверть ойкумены.
Мимо всего этого великолепия Аполлос прошел, прежде чем достиг площади Валерия. В центре её просторного круга возвышался на постаменте памятник могучему Императору, победившему Мегалон и, между прочим, положившему основание Святой Инквизиции. Вытесанный в камне властитель грозно взирал далеко на юг, держа ладонь на эфесе меча и словно находясь на вечной страже Империи. Однако, времена были мирными уже на протяжении последних двух веков, и словно в ознаменование этого голову и плечи Валерия Грома Лоргана метили своим белым калом вездесущие голуби.
Здесь же, на площади, останавливались извозчики, готовые отвезти клиента в любую точку города, за исключением некоторых специфических районов. Аполлосу нужно было добраться до старого вала, где триста лет назад проходила городская стена, то есть не менее шести стадий пути от центра. За валом находился древний Южный парк, вероятно самый большой в мире, и главная женская обитель Империи. Аполлос взял пролетку за два таннера и уже через пол часа, миновав три городских района, несколько скромнеющих по мере удаления от центра, добрался до старого вала.
Небольшое поросшее зеленой травой возвышение тянулось длинным неровным поясом, очерчивая пределы Старого Города. От древних укреплений не осталось практически ничего, за исключением отдельных фрагментов стены и нескольких ворот, превратившихся в арки. Ныне каждая арка была наименована в честь одного из королей прошлого. Ближайшая к Южному парку называлась в честь Фергуса Гильда, древнего короля, заложившего еще в начале первого тысячелетия будущее благосостояние молодого города.
Сразу за Аркой Фергуса, по правую руку, простиралось обширное пространство, усаженное тополями и кленами и расчерченное радиальными линиями аллей, вдоль которых белели сотни прекрасных статуй. Кроме аллей в парке имелось четыре канала, соединявшихся ближе к центру в общее кольцо и питающих фонтаны. В самом же центре, на травяном просторе, перемежаемом кустами роз и шиповника, возвышались солнечно-золотые шпили с синими флагами. Женский монастырь во имя Одигитрии.
