— Значит, Бог любит твоих парней, Гувер. — ответил Кастор, невозмутимо продолжая счищать кинжалом колбасную оболочку. — Садись, поговорим немного.
— Кто ты такой вообще? — скривился голова. Его парни позади него взволнованно и злобно переглядывались, видимо ожидая приказа к драке.
— Брат Аполлос, передай ему грамоты, пожалуйста… У меня руки жирные. — спокойно попросил комиссар, и секундант протянул голове документы. Паллон быстро пробежал по ним глазами.
— А… Кастор Барроумор… — тихо и мрачно проговорил он, едва ознакомившись. — Гроза Вестера.
— А что, вспоминают меня в Вестере-то? — удивился Кастор.
— Вспоминают, да только вот память-то не добрая.
— Неужели еще скорбят по колдунам и ведьмам, да по языческому сброду? Ну вот, я снова здесь, и снова вижу, что ситуация требует непопулярных решений. И думается мне, Гувер, ты несешь за происходящее некоторую ответственность, раз уж занимаешь должность. Вот какой вопрос мне еще не до конца ясен. Поможешь ли ты мне устранить кое-какие уродливые явления, или будешь одним из этих явлений сам. Выбор пока еще за тобой, даже если раньше ты и не отличался благочестием. Сейчас отличный момент для покаяния, и крутого изменения жизни, как своей, так и всего села. Так что же, ты выбираешь?
— Тебе не в чем меня обвинить, инквизитор. — улыбнулся Гувер. — Я добрый христианин, как и все жители Вокьюра… Брат Тибольд подтвердит.
— Брат Тибольд подтвердит даже то, что ты архангел Гавриил, если будет нужно. Так что извини, но ты уже виновен. Вопрос стоит лишь в возможности раскаяться и искупить вину содействием.
— Я понятия не имею, о какой вине ты говоришь, Кровавый Кастор. — зло ответил голова после недолгого размышления. — Но если тебе нужно моё содействие, давай это обсудим.
— Ну так садись и обсудим. — кивнул инквизитор, указывая на пустующий табурет за столом.
Паллон подал знак своим провожатым и они покинули зал, оставив своего начальника наедине с инквизицией. Гувер просто не хотел, что бы они видели, как инквизитор будет диктовать ему условия и давать указания.
Кастор положил перед Гувером небольшой листок, на котором была схематично, но достаточно корректно отображена карта окрестностей, что весьма удивило сельского главу. Последний должен был указать на ней примерное расположение трех языческих объектов, о которых стало известно Кастору.
— Проклятье… С вашей осведомленностью, вы и сами могли бы найти эти места. — проговорил Паллон, и, без особого удовольствия, проставил пером на бумаге три крестика.
— Я бы и сам нашел, и сам бы уничтожил, но я хотел бы видеть, как это сделают жители Вокьюра…
— Эх, инквизитор… Послушай меня. Я христианин, и я готов тебе помочь в твоем деле, раз уж ты здесь. Но народ… Зачем тебе их злить? У нас в селе полторы сотни охотников, и все при оружии. Я не ручаюсь, что они такие же добрые христиане, как я. Сам знаешь, это Вестер… Я не отвечаю за последствия.
— То есть ты полагаешь, что эти ваши дерево, камень и пруд так важны для местной погани, что они могут покуситься на жизнь альденского инквизитора? — поднял брови Кастор. — Что ты думаешь по этому поводу брат Аполлос.
Аполлос между тем подавлял в себе гнев, который вскипал в нем, при виде нечестия, творящегося в этой забытой Богом деревне, где при полном попустительстве инспектора жило и укреплялось язычество. И Паллон вызывал у секунданта яростное желание казнить его первым.
— Полагаю, нам нужно выписать из Армьена центурию, и навести здесь порядок железной рукой. А при малейшем сопротивлении, устроить децимацию. — зло ответил Аполлос.
— Мне понятны твои чувства, но как ты помнишь, они нам будут только мешать — покачал головой Кастор. — Какой результат нам нужен? Восстановление христианского благочестия, а господину Паллону, нужно, что бы это село не сожгли, а его голова не поехала на копье в Армьен. Значит, давайте договоримся так, что бы все наши пожелания были учтены. Господин Паллон сам, под свою ответственность, обеспечивает безопасность комиссии, а центурия из Армьена сохраняет Вокьюр на карте Вестера. Вам ясны наши условия, господин Паллон?
— Ты оправдываешь свою славу Кастор… Похоже, у меня нет выбора. — неожиданно улыбнулся Гувер, хлопнув по коленям. — Мои парни будут беречь тебя как найденный дукат, на это можешь положиться. И будем молить Бога, что бы ни один из местных придурков не поставил на всем крест.
— Гувер… — разочарованно протянул Барроумор. — Ну ты же голова. Или ты думаешь, что в твои обязанности входит только охота и попойки? Доведи до сведения селян, что их ждет, если инспекция столкнется с противодействием.
— Ладно, сделаем, конечно. Но и у меня есть одно условие…
— Интересно послушать.
— Ты же знаешь Вестер, инквизитор. Мы очень сильны своими добрыми традициями… Так не будем же их нарушать. По случаю вашего приезда, я намерен дать охотничий пир, сегодня как раз добыли пару приличных кабанов, и вечером мы их зажарим. Доброе вино, песни и запах жареного мяса.
— Плохо жареного мяса. — уточнил Кастор. — Ну да ладно. В этой традиции ничего скверного не усматриваю. Мы будем.
