При обычном арифметическом подсчете с элементарными счетами в руках, без компьютерных раскладок и вообще считая в уме, Бехтеренко траекторию Воливача вычислил без затруднений: когда первое лицо разведки в стране переводят с повышением — это добрый знак. Если страна зарубежная. В нашей — убирают от важных кнопок. Подобные Воливачу так просто с властью не расстаются, и путь для них один —■ к креслу главы страны. Такого надо сразу обуздывать, потом обойдется дорого для самой страны. И сначала найти Судских.
Оставшись один, Бехтеренко по мобильному связался со Зверевым. Спросил о готовности. Готовность была.
— Начинайте, Миша. Я на постоянной связи.
Едва переговоры закончились, вощел прежний адъютант Воливача, моложавый, симпатичней полковник
— Святослав Павлович, извините, но если вам хочется вести конфиденциальные переговоры, воспользуйтесь этим, — сказал он и выложил перед Бехтеренко список телефонов на прослушивание.
— Спасибо, — сухо кивнул Бехтеренко и подосадовал. Сам предупреждал оперативников: любые переговоры УСИ под колпаком Воливача, не болтайте лишнего! — Пригласите ко мне слухача.
Адъютант вышел и вскоре пропустил в кабинет генерала, на лице которого не отразилось никаких эмоций. Небольшого роста, с гладко выбритой головой, он напоминал медный тяжелый пестик, полезный и устрашающий одновременно.
— Вергун Виктор Борисович, — представился он. — Я и есть главный слухач, Святослав Павлович.
— Отмените прослушивание всех телефонов и волн УСИ.
— Будет исполнено тотчас, — беспристрастно ответил Вергун.
— По чьему приказанию велось прослушивание?
— По личному президента. Исходящий документ номер А два ноля четырнадцать от первого февраля нынешнего года, — отвечал Вергун четко. — Не прослушивались только аппараты генерала Судских и прямой с президентом.
«Осторожный, — подумал Бехтеренко о президенте. — Спасибо Лаптеву, — позлорадствовал он, — что установил на мобильниках старших офицеров и руководителей спецгрупп шифраторы речи».
— Но если канал прослушивается с другой стороны, разговор фиксируется полностью, — закончил Вергун.
— Спасибо, вы свободны.
Злорадствовать особо было не с чего.
— Пригласите ко мне генерала Лемтюгова, — попросил он адъютанта по интеркому.
— Генерал Лемтюгов со вчерашнего дня в отпуске, Святослав Павлович, — ответил тот с удивлением в голосе.
— Не в космос же он отправился? Разыскать и немедленно доставить ко мне.
