— Ребята, а как мы будем налаживать работу? — спросил Володя.
Он действительно не представлял, как надо налаживать работу комсомольской организации класса. С чего начинать? Чего добиваться?
— Да, с чего мы начнем? — сдвинув шапку на лоб и в задумчивости почесывая свои две макушки, сказал Кирилл Озеров.
— Сначала давайте выйдем все в отличники, чтобы другим пример подавать.
— Ладно. Выйдем. А дальше?
— А дальше начнем втягивать остальных ребят в комсомол. Втянем ребят… А там будет видно. Вообще-то тогда и начнется настоящая жизнь. Первым делом все подружились бы…
— Подружишься с Юрием Брагиным!
— Не перебивай, Кирилл! На Юрия будем влиять… Володя, а дальше?
— А еще, ребята! Слушайте-ка, слушайте, что я придумал! — закричал петушиным голосом Озеров. — Давайте всех ребят вовлекать в технику. Я предлагаю… например, можно радиофицировать школу.
— Радиофицируем свою школу, начнем радиофицировать все школы подряд.
— Ребята! Разомнем косточки! Иду на вы! — закричал Кирилл, бросил сумку с книгами и внезапно напал на Володю.
Коля Зорин не спеша положил книги в сторону, подтянул рукава и львиным прыжком метнулся к Кириллу.
— Сдаюсь! — кричал Кирилл, прижатый к решетке.
— Иду на ты! — сказал Коля и в два приема загнал к решетке Володю.
Наконец они собрались домой.
— Ребята! Условились — работу начнем без задержек! — , сказал на прощанье Володя.
Однако, раньше чем новое бюро успело начать свою деятельность, в классе нежданно-негаданно произошла неприятность.
Как-то в последнюю перемену Дима Шилов объявил ребятам:
— Собрать книги. Одеться. Урок истории будет на улице.
Ребята толпой повалили к двери и через две-три минуты в боевой готовности поджидали на дворе Андрея Андреевича. Скоро появился и он, в серой шляпе, в свободном, недлинном пальто, с палкой под мышкой.
— Шагайте на Стрелку! — сказал он ребятам и, постукивая палкой, легко спустился со ступенек крыльца.
На Стрелке ребят встретил ветер, Волга, простор. Здесь, с высокого мыса, глазам открывались вся закоторослевская нижняя часть города и левобережье Волги, где вдоль реки вытянулись деревянные одноэтажные домики, дальше высились трубы электростанции, а еще дальше, на горизонте, встал туманный и сизый лес.
Володя задумался, глядя в знакомую даль. Внизу, под откосом, стоял дом бакенщиков, над крышей которого, словно костер, горели на солнце красные листья осины. Володя так и не видел Васюту с тех пор, как они ездили на лодке в Белую бухту. Было это очень давно!..
За спиной его раздался дружный хохот ребят. Толя Русанов поймал дымчатого котенка, который неосторожно просунул сквозь решетку усатую мордочку, взял его за одну лапку и повел, объясняя ребятам:
— Первоклассник отправляется в школу.
Котенок неловко перебирал задними лапами, валясь на бок.
— Не пугайся, детка, — наставительно приговаривал Толя. — За партой не балуйся. Не мяучь. Зря хвостом не маши. Если хочешь ответить, подними кверху лапку.
Лишь двое ребят не принимали участия в этой потехе — Юрий и Миша. Они со скучающим видом стояли поодаль.
— Пусть хулиганят, — презрительно вымолвил Брагин. — Мне какое дело!
— Конечно, какое нам дело! — подхватил Миша.
Подошел Андрей Андреевич. Толя Русанов, погладив котенка, выпустил его на свободу. Ребята окружили учителя. Приблизились и Брагин с Лаптевым, однако держались в сторонке. Миша, вскидывая на товарища маленькие, как пуговички, бегущие к переносице глазки, повторял, словно зеркало, каждое движение Юрия. Юрий зевнет — и Мишу одолевает зевота. Юрий прикусит губу — и Мишин рот кривится гримасой.
— Мы стоим на земле, где больше девяти веков назад был заложен наш древнейший город, славно связанный с историей родины, — начал Андрей Андреевич свой урок на берегу Волги. — На наши вольные, обширные равнины много раз вторгались иноземцы-враги. Русь боролась и в бореньях росла. За тысячелетие ее жизни наш город верно служил родине и в тяжкие годины общественных бедствий приходил на помощь всегда в числе первых. Он знал губительные нашествия татаро-монгольской орды и одним из первых поднялся на бой против ига. Он шел с Иваном Грозным в грозный поход на Казань. Гулом набата, дрекольем и копьями встретил он рать польских панов, которая в «лихолетье», постигшее Русь, двинулась из разоренной Москвы в глубь страны завоевывать ее северные города и здесь, у Волги, была отброшена вспять. Когда Пожарский кликнул клич по стране, сзывая ратников в поход на поляков, здесь, на наших площадях, на берегах нашей Волги, был назначен сборный пункт войск. Здесь был учрежден «Совет всей земли». Отсюда Пожарский повел наших прадедов освобождать Москву от польских захватчиков.
Андрей Андреевич снял шляпу и повесил на палку; теплый ветер дул ему в лицо и относил назад белые волосы.
— Наступил тысяча девятьсот восемнадцатый год, — продолжал он. — В нашем городе поднят был жесточайший белогвардейский мятеж. Ваши деды подавили мятеж. Ваши отцы восстановили разрушенный город. Вот он, город наш! Оглянитесь, ребята! «Красоты неописанной. Всюду Волга. И всюду история».
