Эти голоса выжигали сознание. Они реальны! Все, что происходило сейчас являлось действительным. Дима кое-как выкарабкался из-под завалов. Давно еще отцу говорил, что пора выбросить это ненужное никакое барахло, но чертовая советская закалка тому противилась и очень даже успешно! В хозяйстве будет полезен любой шлак и мусор! Черт! Если погибну, то это сугубо твоя вина, батяня. В одну руку он взял увесистый газовый ключ, а в другую верный топор. Ворота постепенно поддавались жителям, петли жалостно стонали и скрипели под давлением существ, и вдруг могучий, невиданно сильный удар вырвал двери – металл звонко упал и посыпался по полу, доски разлетелись на мелкие щепки. На границе теплого света печи и мрака ночной улицы стояли они. Жители. Неестественно бледные создания без лиц, гениталий и с руками до самой земли. Карась каким-то непостижимым образом забился под шкаф, и Дима поймал себя на мысли, что до смерти завидует ему. Смешно. До смерти. Пепельно-белые силуэты стояли на самом входе и понемногу наступали, но не осмелились решительно вступить в помещение. Дима находился в предобморочном состоянии, но продолжал держаться из последних сил на подгибающихся ногах. Пробирающие до дрожи в сердце щелкающие звуки резали уши и нагоняли неизмеримый ужас. И тут его внезапно осенило! Они же боятся света! Не даром же все это время они прятались, пока солнце не скроется за линией горизонта, а сейчас просто переминаются с ноги на ногу на пороге его убежища. Он судорожно, не сводя ни на мгновение глаз с жителей, нашарил в кармане штанов «Айфон», включил и стиснул от обиды и досады зубы: аккумулятор был разряжен, и тогда решился на отчаянный и опасный для самого себя шаг. Дима пулей подскочил к канистре с соседской самогонкой и кое-как дрожащими от страха пальцами открутил крышку, подбежал к выходу и выплеснул большую часть содержимого на жителей – твари даже не шелохнулись, а он тем временем схватил голой рукой горящую доску за край, который не успел придаться огню, и швырнул в лужу спирта! «Лишь бы сработало!» – молился он губами. Ядреный самогон вспыхнул голубоватым, ленивым пламенем, однако результат это дало: твари завизжали как резанные свиньи и заметались в бреду у входа, один по дури осмелился или случайно нырнул в глубину гаража, вытянув вперед горящие длинные конечности к Диме, а он, едва не померев от дикого ужаса, наотмашь рубанул топором воздух и попал во что-то мягкое: лезвие вошло в голову жителя, раскроив ее надвое. Тело существа забилось в предсмертных судорогах и с грохотом упало в инструменты на крышке погреба. Все затихло. Дима без сил повалился на ледяной пол и, забыв обо всем, попросту уснул. Каково же было его кипящее удивление, когда утром он проснулся и обнаружил ворота целыми на своем месте, только погром напоминал ему о произошедшем то ли в видениях, то ли наяву. Никакого трупа жителя не было. Обгоревшая доска, утонувшая в луже самогонки, валялась у ворот. Ладно, что хоть пожара не случилось. Но главным вопросом оставался прежний, что с ним вообще происходит?
День десятый…
[Запись 1. 9:34]
[Запись 2. 12:17]
[Запись 3. 13:11]