Телефон надо было найти. В карманах куртки его не было. Она опять оставила старика и пошла искать в его доме. Оказавшись в полумраке коридора, Настя ничего не могла разглядеть. Даже если бы там лежал телефон, она бы его не увидела. Поэтому она, не разуваясь, прошла на кухню. Большой стол, кулич, накрытый пакетом, два крашеных яйца с яркими наклейками. Она торопливо осматривала все поверхности, но телефона нигде не было. Почувствовав головокружение и слабость в ногах, она села за стол. Налила еще теплой заварки в перевернутую на салфетке чашку, выпила. Мысль, что же делать дальше, билась у нее в голове, как муха о стекло. Настя сидела, разглядывая половицы, как вдруг услышала шум машины.
Звук приближался, и она выскочила из дома, побежала было к калитке. Потом услышала, что машина затормозила возле ее забора, быстро перелезла на свой участок и побежала навстречу, размахивая руками и крича:
– Подождите! Нужна помощь! Пожалуйста!
Из машины вышел человек в темно-синей ветровке, уверенным движением отодвинул щеколду и быстро пошел к ней. Настя побежала навстречу:
– Помогите! Там человеку плохо!
– Ивану Семеновичу? – Проследив за ее взглядом, человек побежал к забору, пролез через проем. Настя еле поспевала за ним. Когда она его догнала, человек уже наклонился над ее соседом, измеряя пульс и хмурясь. Потом вытащил мобильный и быстро набрал короткий номер.
– Скорая, примите вызов. СНТ «Радуга», вы знаете, где это? Так, 23-й участок, да, проезд хороший. Обширный инсульт, похоже. Восемьдесят шесть лет. Сознание спутанное явно. Дышит хрипло, да. Бледный очень. Не знаю, как давно. Да, лежит. Пожалуйста, поторопитесь. Да, я понял. Сказали, не трогать. Они приняли как экстренный. Здравствуй, Настя, а то я и не поздоровался.
– Вы меня знаете?
– Я Миша. Ну, не мог я настолько измениться за… сколько лет? Восемь.
– Миша. Я не узнала. Правда, память на лица хреновая у меня. – Она почему-то схватила его за руку. – Я все хотела позвонить, ну, выразить соболезнования. Да как-то и не решилась. Прости. Ты хороший. – Она сама не понимала, почему это говорит. Ее начало трясти.
– Так, Настя. Пожалуйста, помоги мне. Мы потом будем сидеть и переживать и выпьем что-нибудь. Так, коньяка-то у меня нет. Весь в раковину вылил. Хотя Полина вроде бы спасла немного, хватит нам в случае чего стресс снять. А сейчас мне нужна твоя помощь.
От уверенности, исходящей от него, Настя начала успокаиваться.
– Что мне делать?
– Во-первых, зайди в их дом и послушай, я сейчас буду звонить.
Настя услышала звонок еще до того, как дошла до кухни. Телефон оказался лежащим на столе, только с другой стороны, за тарелкой с куличом. Почему Настя его сразу не увидела? Схватив его, она вернулась к Мише.
– Хорошо. Я сообщу его семье. Ты давно его обнаружила?
– Я недавно проснулась, пес разбудил воем. Такой черный.
Миша кивнул.
– Хотела позвонить, а телефон сел. Света нет, не могла зарядить. Но поняла, что нужно уходить. Решила пойти искать людей и все выяснить. А тут заметила Ивана Семеновича. Он явно ко мне шел.
– Я ему позвонил и сказал, чтобы вместе с тобой шел сюда. А если захочет, то потом к воротам: там собираем тех, у кого нет своего транспорта. Я все утро бегаю уговариваю народ уезжать, ну, тех, кто в чате написал, что они остаются. Ты в чат не заходила?
– Я даже не знаю, где это. Наталья Александровна туда размещала фотки пса. А как ты узнал, что я здесь? Полина сказала?
– Наталья Александровна предупредила. И Полина рассказала, что молоко заносила и ты ее уверяла, что у меня нет племянницы.
– Ну так нет же! – не удержалась Настя.
– Для меня она как племянница.
Настя поверила сразу, только спросила:
– Тетя Рая знает?
– Конечно. Мы с ней часто перезваниваемся, ну, и в Телеграме.
– Давно она у тебя?
– С моего дня рождения.
– Понятно. Поздравляю тебя, кстати. Мы совсем не общались.
– Спасибо. Ты меня недолюбливала, я и не навязывался. Только, знаешь, я всегда считал и считаю, что Игорю с тобой очень повезло. А сына какого ты ему родила! Фамилия продлилась.
– А вот он не считает, что повезло. Иначе не нашел бы мне замену.
В ее голосе было столько боли, что Миша, сидевший на траве возле больного, удивленно поднял на нее глаза:
– Ты о чем?
– О той, с кем он живет. Кто ему заменил меня.
– У него никого нет. Давно. И он ни с кем не жил. Встречался с одной коллегой по работе, это да. О чем горько сожалеет каждый день.
Настя, широко раскрыв глаза, посмотрела ему в лицо.
– Он тебя очень любит, Настя. А вот, кажется, и скорая. Быстро они.
Большая желтая с красными полосками машина подъехала к участку, и Настя пошла им навстречу. Она была рада приезду скорой, избавившей ее от необходимости что-то отвечать. Не может быть, что у Игоря никого нет! Почему-то же она пришла к выводу, что он живет не один. И сына никогда не брал в выходные…
Миша поднялся с травы, отвечая на вопросы врача. Ивана Семеновича погрузили на носилки.
– Вы его куда повезете? Я сообщу родственникам.
– В сто пятую.
– Понятно! – Миша сжал на прощание руку старика и пошел придержать калитку.
Настя сказала:
– Выздоравливайте, Иван Семенович!
