Лэа чувствовала вес шерстяного одеяла, мягкую подушку и то, что кто-то держал ее за руку.
Эта рука была грубой и шершавой, покрытой мозолями от частых упражнений с мечом, но теплой и нежной.
Лэа чувствовала всю бережность, с которой сжималась ее слабая безвольная ладонь.
– Райт… – прошептала она. – Это ты?..
Тишина в ответ заставила ее приоткрыть глаза.
Еще не до конца различив лицо сидящего, а видя лишь смытое пятно и ярко-оранжевый сполох волос вокруг головы, она с болью поняла, что это не Райт.
– Где Райт?
Она встала на подушках, окончательно придя в себя.
По вселенской печали в глазах Лейса, она поняла, что что-то не так.
– Где Райт? – повторила она, а в голос закрадывался страх. – Где он?
Лейс сжал ее ладонь чуть сильнее.
– Я не знаю.
– Как это ты не знаешь? Корабль ведь маленький! С него некуда бежать!
– Его нет на корабле, Лэа… – мягко сказал Лейс.
– Как это нет? – мысли не желали вязаться одна с другой. – А где он?
– Мы не видели его с тех пор, как ты сражалась с Драконом. Он был на палубе, а потом… пропал… – щадяще сказал Лейс.
– Нет! Этого не может быть! Он же вытащил меня из воды, я видела, как он плыл ко мне!
– Это я тебя вытащил, Лэа…
Слова Лейса ледяным саваном окутали ее сердце.
– Ты хочешь сказать… – медленно выговорила она. – Что Райт… он… – то единственное слово, которое она хотела сказать, не желало слетать с ее губ. – Он погиб?
Лейс молчал, и его молчание делалось невыносимым.
– Скажи же что-нибудь! Не молчи! – закричала Лэа. – Он погиб? Тогда где его тело? Почему вы не вытащили его?! Не попытались спасти?! Ты ненавидишь его, я знаю!!! Ты специально не стал этого делать!!! Ты его убил!!!
– Что ты такое говоришь? – бледнея, сказал Лейс. – Я убил Райта? Ты считаешь меня убийцей? Я нырял сотни раз, на запредельную глубину, пытаясь разыскать его тело, но все тщетно! Мы так и не нашли его, и нам пришлось отплыть!
– Отплыть? – В глазах Лэа потемнело от боли и ненависти. Обвинения сыпались одно за другим. – А если он все еще там? Если он где-то в ледяных водах залива? Один? Мы должны вернуться за ним!
– Мы уже три дня, как отплыли. Его нет в живых, Лэа! Нет! На поверхности воды не было ни одного тела в радиусе нескольких миль вокруг! Мы сделали все возможное!
– Нет! – Лэа продолжала кричать. – Я должна вернуться туда! Я не могу его оставить! Я люблю его, Лейс! Как ты этого не понимаешь?!
– Я все понимаю, – тихо сказал Лейс. – Но мы не вернемся.
– А я вернусь! Я возьму лодку и вернусь за ним!
Лейс видел, что у Лэа затуманился рассудок. И он не собирался отпускать ее никуда, на верную гибель.
Картинно заперев дверь на ключ, Лейс выбросил его в открытый иллюминатор.
Глаза Лэа превратились в узкие щелочки.
– Ты думаешь, меня остановит закрытая дверь?
Лейс пожал плечами.
– Я знал всегда тебя такой, что ты готова была отдать все за поставленную перед собой цель, – сказал он, прекрасно зная, что она может легко вышибить дверь одним ударом настроенной ки-ар ноги.
– Так и есть, – она кивнула.
– А сейчас твоя цель спасти Райта?
– Да, – она поджала губы.
Рассудок уже начинал возвращаться к ней, но она все еще верила, что Райт жив, и плещется в ледяных водах океана.
– И ты спасешь Райта, пожертвовав Джером?
В каюте воцарилась мертвая тишина.
Лэа молча смотрела на Лейса, понимая всю абсурдность своего положения.
Лейс выдерживал ее взгляд спокойно, сложив руки на груди.
«Райта нет. Нет. Нет. Нет! Его больше нет!»
В глазах Лэа потемнело, и она начала падать.
Следующие несколько дней она запомнила плохо, потому что находилась в полузабытье.
Только оно и позволяло ей не сойти с ума и кое-как собрать расползающееся на куски сердце.
Родившаяся в груди корявая когтистая лапа одну за другой наносила истекающие кровью раны.
Стоило Лэа только подумать о Райте поверхностью сознания, как лапа сжималась, и у нее перехватывало дыхание.
Лейс все эти дни не отходил от нее ни на секунду.
Только его забота и не дала Лэа окончательно соскользнуть в пучину боли и страданий.
Она была уверена в том, что променяла бы Джера на Райта. И если Человек в Волчьей Маске оказался бы сейчас в ее каюте, она скользнула бы по нему взглядом, и продолжила лежать, свернувшись калачиком, с закрытыми глазами.
Много раз она содрогалась от рыданий, свернувшись в клубочек на руках баюкающего ее Лейса. Много раз кусала до крови губы, пытаясь отвлечь себя от мысли, что Райта больше нет, хотя бы болью.
Мысли, что он жив, она больше не допускала. Ни одни человек не смог бы выжить в ледяных океанских водах, кишащих хищными тварями.
Райт снился ей ночью.
Перед глазами стоял днем.
И хоть его образ постоянно сопровождал Лэа, постепенно, с приближением Дархарии, он меркнул, уступая место холодным льдам.
Чем ближе корабль подступал к берегам Дархарии, тем явственнее чувствовалась понижающаяся температура.
Лэа мысленно поблагодарила Алэтану за теплую одежду.
Вначале тихо падавшие снежинки теперь летели сплошным непроницаемым покрывалом.
Лэа абсолютно не понимала, как мог Фаэррин отдавать приказы, а шустрые матросы исполнять их под завесами такой пелены.
