Облаченная в белоснежные меха, Лэа полностью сливалась со снегом. Меч был временно закреплен на поясе, потому что громоздкая одежда не позволяла быстро выхватить его из-за спины.
Ей не было холодно.
Сейчас – она не испытывала никаких чувств.
Лэа сжимала в руке серебряную цепочку, на которой плавно покачивался голубой бриллиант – подарок Алэтаны.
По словам эльфьей королевы, он должен был указать ей путь.
Как он это сделает, Лэа не представляла себе, но решила положиться на мнение Алэ.
– Лейс, Кэррим! – нетерпеливо крикнула она.
Трап был спущен, и ей не терпелось утопить ноги в белоснежных сугробах.
– Мы здесь! – щеки Кэррима раскраснелись от мороза, а Лейс выдыхал воздух облачками пара.
Глядя на них, Лэа абсолютно ясно видела двух мальчишек, невольно выросших во взрослых мужчин – по крайней мере, Лейс – и понимала, что сама со стороны, в этих нелепых громоздких мехах, выглядит не многим лучше.
– Вы готовы?
Лейс порадовался зажегшемуся в глазах Лэа огоньку, который в последнюю неделю совсем было потух.
– Кончено, – ответил он за Кэррима. – Куда мы пойдем?
Лэа пожала плечами.
– На самом деле не имею ни малейшего представления. Но Алэ сказала, что камень – Лэа приподняла цепочку повыше – укажет путь.
– Это голубой бриллиант, который подарила ей Ариадна, очень давно. Она говорила о каких-то содержащихся внутри него магических силах, но ни Ее высочество, да осияет ее лунный свет, ни я, ни Елена, так и не смогли разбудить их. Возможно, она решила, что камень откликнется на силы хозяйки, – протараторил Кэррим.
– Тогда идем, – Лэа улыбнулась. – Вы приготовили снегоступы?
Вихрем кружились снежные хлопья, танцуя в воздухе причудливый танец и оседая на плечах колкими пушинками. Насколько видно было вдаль, настолько вперед простирался заснеженный горизонт, чуть искаженный там, где выделялись холмы и взгорья.
Вдаль, к горизонту, простиралась цепочка длинных следов, и если сощурить глаза, можно было разглядеть три небольшие точки, медленно двигающиеся по пушистому снежному покрову.
Это были два человека и один эльф чистых кровей.
Девушка была закутана в белоснежные меха, из-под которых поблескивали черные глаза и иссиня-черные волосы. На поясе у нее болтался внушительный меч, говоривший всем зевакам: не связывайтесь с ней! Она сжимала в руке цепочку, на которой покачивался голубой бриллиант.
Мужчина был с бронзовым оттенком кожи, что выдавало в нем жителя Соллоса. Рыжий ореол кудрей обрамлял немного насмешливое и скучающее лицо с ореховыми глазами. Он шел справа от девушки и был немного напряжен, как будто готовился защищать ее.
Едва поспевающий за ними эльф, раскрасневшийся от мороза, что-то оживленно говорил, но невнимательная Лэа слушала его в пол уха.
– Я бы очень надеялся встретить этих существ! Говорят, они разумны! А как же дархарки? Великолепнее них, по слухам, нет женщин! Они заворачиваются в свои ослепительные, невероятной длины волосы, чтобы спастись от холода, но я не могу понять, как абсолютно нагая женщина может, завернувшись в волосы, пусть и очень длинные, спастись от таких низких температур? А интересно, есть ли у них оружие? Я надеюсь, это не дубинки! Мне было бы интересно посмотреть, как они дерутся! Пусть я не профессионал, а любитель, но меня тоже интересует все новое! А знают ли они наш язык? Как с ними общаться? Нет, конечно, вряд ли они знают эльфий язык или какое-либо из людских наречий. У них свой, особый диалект. А много ли в наших языках похожих слов?.. – тараторил Кэррим.
Лэа страдальчески посмотрела на Лейса, тот ответил ей ободряющей улыбкой.
Ей порядком надоела болтовня Кэррима, но остановить его, как когда-то Райта, она не могла.
Они преодолевали равнину за равниной, перевал за перевалом, пока небольшие холмы вдали не превратились в высокие ледяные горы, с завывающим в них ветром, который тут же бросил в лицо путникам горсть снега.
Эти горы напомнили Лэа вершины Хаара, на которых она когда-то потеряла Ирди…
После гномьих подземелий безжалостное солнце стремилось выжечь Лэа глаза, из которых градом лились слезы. Она сощурила их до предела, так, что они превратились в узкие щелочки, но все равно едва что-то видела.
Под ногами осыпались горные породы. Лэа одной рукой держалась за скалистые уступы, определяя камень, из которого они состоят, на ощупь: темный базальт, гранит, составляющие его кварц и слюда, а также просто щебень и галька.
Если бы сейчас на нее напали, юная наемница вряд ли смогла бы достойно защитить себя…
Постоянно оскальзываясь, Лэа шла вперед. Она чувствовала: Ирди где-то рядом.
Кристалл звал ее.
Ветер гудел, разбиваясь о серые скалы, свистел, попадая в щели, и выл, оказываясь на открытой местности.
Она все сильнее чувствовала Зов. Нервы, натянутые как струны, гудели, готовые вот-вот сорваться.
Могла ли Ирди забыть ее?
Конечно, нет.
Она могла случайно убить ее, в порыве гнева?
Нет, это не так.
Тогда почему в душе Лэа поселился страх?
Она пыталась отыскать причину, обходя скалу за скалой, понять, что ее так тревожит, но не могла.
Страх все усиливался, чувство опасности не покидало.
