— Это эхо споров, Макс, — пояснила она, стараясь перекричать гул ветра. — Обсуждаемые Пещеры — место, где рождаются все дискуссии Аркании. Каждый аргумент, каждый «холивар», каждая перепалка, которая когда-либо была в этом мире, оставляет здесь свой след. Воздух пропитан магией противоречий, и чем ближе мы к пещерам, тем сильнее будет давление. Нам нужно быть осторожными — слова тут могут не только ранить, но и сбивать с толку, заставлять сомневаться в реальности.
Макс хмыкнул, сплюнув на землю. Его плевок тут же подхватил ветер и унёс куда-то в сторону, словно он тоже стал частью какого-то невидимого спора.
— Отлично. Сначала нас обливали грязью, теперь будут путать мозги. Этот мир просто рай для троллей и токсиков. — Он поправил обрез на плече, достал сигарету из бесконечного запаса в кармане и закурил, пробормотав: — Хорошо, что хоть курево у меня никогда не заканчивается, как и пули. Очень удобно, прям как в дешёвом боевике.
Где-то позади раздался шорох, и из-за камней внезапно вынырнула группа начписов ( которых автор решил, включить активно в повествование только в 8 главе ) — пятеро странных типов, одетых в потрёпанные плащи, с ворохом мятых бумаг в руках. Их лидер, тощий парень по имени Глеб, с вечно озабоченным видом, махнул рукой.
— Эй, вы куда без нас? Мы тут типа команда, если вы забыли! — заявил он, пыхтя, словно только что пробежал марафон. Остальные начписы — две девушки и двое парней, чьи имена Макс так и не удосужился запомнить,( Да и автор ещё их не придумал ) — согласно закивали, шурша своими черновиками.
Макс закатил глаза, выдыхая дым.
— О, опять вы, черновики ходячие. То пропадаете, то вылезаете, как спойлеры в чате. Вы хоть раз до конца что-нибудь допишете, прежде чем нас спасать?
Глеб обиженно фыркнул, но не ответил, а просто пошёл следом, бормоча что-то про «гениальный сюжет», который он когда-нибудь закончит. Лира лишь слабо улыбнулась, привыкшая к их внезапным появлениям и исчезновениям.
Через несколько часов пути равнина начала подниматься, и впереди показались тёмные очертания гор. В их склонах зияли входы в пещеры, из которых доносился гул, напоминающий шум огромного форума, полного кричащих юзеров. Свет, исходящий из пещер, был странным — не ярким, а мутным, переливающимся, словно отражение тысячи экранов, на которых одновременно идут жаркие дебаты. Макс остановился, глядя на вход в ближайшую пещеру, и почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Ну, вот и приплыли, — буркнул он, поворачиваясь к Лире. — Ты уверена, что нам туда надо? Потому что оттуда несёт такой хренью, что я уже готов развернуться и уйти.
Лира покачала головой, её пальцы нервно теребили край плаща.
— Нет, Макс. Мы должны войти. Где-то в глубине одной из этих пещер есть место, называемое «Эпицентр Дискуссий». Только там Зеркало Правды можно активировать. Его магия должна впитать силу споров, чтобы стать достаточно мощным для борьбы с Топами. Но… — она замялась, её голос стал тише, — это будет сложно. Внутри пещер споры обретают физическую форму. Они превращаются в существ, которые будут пытаться нас раздавить своими аргументами. Если мы поддадимся, если начнём спорить с ними, мы потеряемся.
Макс вздохнул, но кивнул, продолжая дымить сигаретой.
— Ладно, пошли. Если кто-то попробует меня переспорить, я просто разнесу его в клочья. Без разговоров.
Группа начписов, как по команде, снова куда-то испарилась, оставив после себя лишь шорох бумаг. Макс хмыкнул:
— Ну вот, опять свалили. Как читатели, которые обещают отзыв и рецензию, а потом молчок.
Они вошли в ближайшую пещеру, и сразу же воздух вокруг стал ещё плотнее, а гул голосов — оглушающим. Обсуждаемые Пещеры были настоящим лабиринтом, где стены были сотканы из текстовых диалогов, вырезанных прямо в камне. Бесконечные цепочки фраз: «Это плагиат, я видел это раньше!», «Ты не понимаешь жанр, иди учи матчасть!», «Твой сюжет — это просто кринж!» — светились и пульсировали, словно живые. Каждый поворот лабиринта вёл к новым развилкам, где голоса становились всё громче, а аргументы — всё более ядовитыми: «Ты просто хайпишь на трендах!», «Твоя грамматика — это позор!», «Это не канон, ты всё испортил!»," Попробуй получить КС, не на боярке или назад СССР".
Лира сразу же прижала руки к ушам, её лицо исказилось от боли. Она пыталась сосредоточиться на Зеркале, которое начало слабо вибрировать в её руках, но голоса были слишком громкими, слишком настойчивыми. Макс, шедший впереди, тоже чувствовал, как его разум начинает путаться. Он никогда не был человеком, который любил долгие разговоры, но сейчас его мысли начали скакать, цепляясь за каждое слово, которое он слышал.
— Да заткнитесь уже! — рявкнул он в пустоту, но его голос лишь добавил шума, смешавшись с невидимыми спорами. Он повернулся к Лире, его лицо было красным от злости. — Какого чёрта? Я даже не знаю, о чём они трещат, а уже хочу кого-нибудь придушить!
Лира кивнула, хотя её глаза были полны страха.