– Нет, я не разлюбил Кристину… Наоборот… Я думаю, это во мне навсегда, понимаешь? Да если б можно было как-то от этой любви избавиться, был бы способ! Это как наказание, как мука…
– Погоди, погоди! – замотала головой Зоя. – Что-то я уже совсем ничего не понимаю! Чего ты задумал, Сашка? Говори как есть!
– Хорошо, я скажу… Я решил, что женюсь на Наташе. Да, я решил… Я понял…
– Господи, Сашка… – с тихим ужасом отшатнулась от него Зоя. – Не пугай меня… Ты что, совсем с ума сошел, что ли? Только для того, чтобы Кристина была в твоем поле зрения, ты женишься на ее сестре? Я правильно понимаю?
– Нет, все не так… То есть все не так просто, как ты говоришь!
– Да куда уж проще… Я и не предполагала, что ты можешь быть такой сволочью… Это же эгоизм чистой воды! Это же… Я даже не знаю, как это назвать! Не ожидала от тебя… Бедная эта Наташа…
– Она не бедная, Зоя. Она вовсе не бедная. Она… Она очень хорошая! Да ты сама увидишь и все поймешь, когда я вас познакомлю!
– Ну да, ну да… Когда женщину не любят, утешаются тем, что у нее душа добрая… Да ведь ты ей жизнь испортишь, Сашка! Ты это хоть понимаешь?
– Нет. Не испорчу. Я буду ей хорошим мужем. Я буду все для нее делать. Я очень хочу, чтобы она была счастлива. Я буду стараться, очень стараться.
– Ага, ага… Очень-очень… И при этом Кристину любить, да? Ты сам-то себя слышишь сейчас? Может, у тебя раздвоение личности началось? Биполярочка накрыла? Так сходи тогда на прием к психиатру! Сходи-сходи, пока тебя в эту дыру не затянуло! Ужас какой…
– Ты не понимаешь, Зой… Не понимаешь… Да и я толком не могу тебе объяснить, что со мной произошло. Я будто в другом измерении побывал… Всего два дня там был, но мне хватило. Мне хорошо было, очень хорошо. Я словно в этой семье всегда жил… Ну, то есть в прошлой жизни… А в этой жизни взял и вернулся. Странно, правда?
– А вот в этом как раз ничего странного нет, Саш. Это всего лишь комплекс детдомовца. Кто приласкал, обогрел, тот и мамка с папкой. А дочка мамки с папкой еще и жена. Нехорошо всю семью в своих целях использовать, нельзя, Саш. Надо уметь отделять мух от котлет, не валить все в одну кучу.
– Да я не собираюсь использовать… Я просто жить хочу… И вообще, давай больше не будем об этом. Я сам решу, что мне делать, ладно?
– Конечно, сам… – вздохнула Зоя, безнадежно махнув рукой. И добавила тихо: – Все-таки малахольные вы все, мужики… Все у вас шиворот-навыворот происходит…
Три дня потом он ходил как чумной. Чтобы не думать, оставался на вторую смену на заводе, вкалывал как ненормальный. Но над Зоиными словами все же размышлял – а вдруг она права и не может быть здесь никаких компромиссов? Или каждый волен сам выбирать, как ему жить… Любить одну, а к другой испытывать притягательную человеческую симпатию? А может, он просто себе внушил, что любит Кристину…
До того дошел, что сам себя стал бояться. Может, Зоя права и с ним действительно что-то не то происходит?
Но все решил Наташин звонок. Увидел ее имя на дисплее и подумал радостно: как хорошо, что они номерами обменялись. Надо было первому ей позвонить…
– Здравствуй, Саша… Как ты? Все хорошо? Вот решила тебе позвонить…
Голос Наташи звучал нерешительно и будто виновато, и он заговорил быстро, проглатывая концы слов:
– Спасибо, Наташ… Спасибо, что позвонила… А я все время о тебе думаю… Помнишь, как мы сидели на крыльце? Я тебе еще сказал… Ты помнишь?
– Да, Саш. Я помню каждое слово. Я тоже о тебе думаю все время. И очень хочу, чтобы ты… Чтобы мы… Наверное, я глупости сейчас говорю, да? Я так долго не решалась тебе позвонить… Наверное, я все себе придумала и зря намечтала, но… Мне показалось…
– Нет, не говори так! Я скоро приеду, Наташ. Да, приеду… Как хорошо, что ты позвонила!
– Я буду очень ждать, Саша. Очень.
– Да, я скоро… Мне только уволиться надо. До встречи, Наташ. До встречи!
Нажал на кнопку отбоя, вздохнул глубоко… И легче стало. Будто груз тяжкий с плеч сбросил. Все! Все решено, он едет…
Синегорск встретил его проливным дождем. Не стал его пережидать, пошел по знакомой улице. Сердце колотилось от волнения, будто после долгой разлуки домой возвращался. Наверное, надо было торопиться, да ноги подкашивались. И даже не замечал, что промок до нитки. А вот и знакомый палисадник с астрами и георгинами, и калитка, и дорожка к крыльцу… И дверь в сенцы открыта, и пахнет чем-то вкусным, сытно-мясным…
Вошел не постучав. Из кухни выглянула Любовь Сергеевна, всплеснула руками радостно:
– Ой, Саша! Ты приехал! Да какой же ты молодец, господи ты боже мой!
И кликнула зычно в глубь дома:
– Наташа! Гриша! Идите быстрее сюда, смотрите, кто пришел!
Первой в прихожую выскочила Наташа, ойкнула испуганно, прижав ладони ко рту. За ней вышел Григорий Иванович, расплылся в улыбке:
– Ай да молодца, Сашок! Значит, глянулось тебе у нас, коли вернулся… Ты просто в гости или как?
– Или как, Григорий Иванович. Нам надо с вами поговорить… И с Любовью Сергеевной тоже…
– Конечно, конечно, поговорим… А как же… Сядем за стол да будем разговаривать хоть до утра… А сейчас давай-ка переоденься! Мокрый весь, еще и, поди, замерз как цуцик!
