Григорий Иванович сел за стол, придвинул к себе тарелку с борщом. Любовь Сергеевна ничего не ответила, только вздохнула тихо.
– Мам… Ну правда, что случилось? – спросила вслед за отцом Наташа, кладя в Сашину тарелку большую ложку сметаны и глядя на него с улыбкой. Знала, что он любит, когда сметаны в борще много.
Они все дружно посмотрели на Любовь Сергеевну, ожидая ответа. Той ничего не оставалось, как озвучить причину беспокойства:
– Да я еще неделю назад в магазин ходила, так видела, как машина Виктора мимо меня проехала. Там они оба были: и Виктор, и Кристина. По-моему, она меня увидела, но сделала вид, что вроде как и не видит… Я тогда еще подумала: ну и ладно, и пусть так… Приехали, и слава богу. Значит, все в порядке у них, скоро Кристина и к нам забежит. Или позвонит хотя бы. С тех пор уже неделя прошла – и ни самой Кристины, ни звонка… Будто нас для нее и нет совсем… Уж третий месяц не видимся…
– Так сама бы ей позвонила! Чего ждать-то? – сердито проговорил Григорий Иванович. – Если уж тебе так надо, и позвонила бы, чего!
– Да звонила я! Она не отвечает. Обидно, почему она так… Ведь знает, что я ее видела…
– Ну, не отвечает, и ладно. И не звони больше! – недовольно рубанул воздух ладонью Григорий Иванович. – Пусть живет как хочет, отныне она мужняя жена – вот пусть муж о ней и беспокоится! А мы и навязываться не будем, раз так!
– Пап, ну зачем ты, не надо… – тихо проговорила Наташа, глянув на отца исподлобья. – Ты же знаешь, какой у нее характер, не обижайся… И какие перепады настроения бывают, тоже знаешь… Она еще позвонит, вот увидишь. Или сама приедет. Не надо ее тропить.
– Ну, запустила свою пластинку, защитница… – махнул рукой Григорий Иванович. – Так с Кристиночкой нельзя да этак нельзя… А с нами, видать, все можно! Мы таковские были, мы все примем!
– Сейчас я ей сама позвоню! – решительно сказала Наташа, вставая из-за стола. – Где же мой телефон-то? Вроде в комнате на столе оставила…
– Да поешь, поешь сначала! Успеется! – с досадой крикнула ей вслед Любовь Сергеевна. – Уж и сказать ничего нельзя, господи! Помчалась тут же! И борщ вон остынет…
Наташа вернулась довольно быстро, села за стол, обвела все лица глазами, загадочно улыбнулась. Любовь Сергеевна не выдержала, спросила нетерпеливо:
– Ну что, ответила она тебе? Все хорошо у нее, да? Ничего плохого не случилось?
– Ответила… Да, мам, все хорошо. Сказала, что в это воскресенье к нам собирается. Одна, без Виктора. А еще она мне сказала… Ой, вы не представляете даже… Такое сказала…
Наташа схватилась за щеки, покачала головой, продолжая загадочно улыбаться. Будто берегла в себе ту новость, которую должна была сообщить, будто не желала с ней расставаться так быстро.
– Господи… Да что такое, Наташ? – нетерпеливо спросила Любовь Сергеевна, снова не выдержав тягучей паузы. – Говори давай, не тяни!
– Да, конечно… Кристина мне объяснила, почему сразу к нам не пришла после отпуска… Оказывается, она в больнице три дня лежала. Только вы не беспокойтесь, все уже хорошо… Просто ей в самолете плохо стало – вот Виктор и перепугался, сразу в больницу отвез. А потом домой… И не разрешал никуда выходить… Она ведь ребеночка ждет, вот в чем дело! Беременная она у нас, радость-то какая, правда? Внук у вас будет, мам, пап! Или внучка…
– Так тем более позвонила бы… – всплеснула руками Любовь Сергеевна. – Я бы к ней в больницу сразу примчалась. А то ведь нельзя так – ни слова не сказать… А с ребеночком все хорошо, Наташ? Отчего ей плохо-то стало?
– Да, с ребенком все хорошо… Это Кристине было плохо. Говорит, токсикоз мучает. А у них такой перелет долгий был, она очень устала… На Вите все время срывается, капризничает. Не до нас ей было, поймите… Не сердитесь на нее, ладно? Тут не сердиться, тут радоваться надо!
– Да уж, радость большая, конечно… – раздумчиво проговорил Григорий Иванович, отодвигая пустую тарелку. – Только убейте меня, а не представляю я нашу Кристину в роли матери, совсем не представляю… Она и сама еще ребенок, да непростой… Ради ребенка ведь жертвовать чем-то надо, от себя отказываться, а разве она это умеет?
– Да ладно, отец! – махнула в сторону мужа ладонью Любовь Сергеевна. – Может, это и к лучшему, что ты! Не каркай давай! Может, она и впрямь образумится, когда ребеночек у нее появится! Остепенится, повзрослеет… Опять же, ответственность, любовь к ребеночку свое дело сделают… Все к лучшему, я думаю! Все к лучшему!
– Ну да! Где наша Кристина и где ответственность? Не знаю, не знаю…
– Да чего загадывать, Гриш? Дай бог, все будет хорошо. Поживем – увидим…
На этом «поживем – увидим» разговор и закончили, и все разбрелись по своим делам. Да и день был будний, и поздно уже было. И спать пора. Завтра всем на работу…
