Киано с пятеркой волков обошел один из бараков справа и практически носом уткнулся в орочий отряд, застывший от изумления. Едва кто-то из орков раскрыл рот, как Тахар бросился на него, разрывая горло, и только тогда враги выхватили оружие. Но было уже поздно, волки реагировали молниеносно, и через минуту схватка закончилась. Киано уловил шум битвы у себя за спиной и увидел, что часть эльфийского отряда сражается с людьми, а вторая срубает замки на бараках. Рудник уже стоял на ушах. Но с половиной охраны они справились сразу же. Сторожевых собак – уродливых серо-бурых псов - Хагни взял на себя. Своре было не под силу одолеть пса с Граней.
Киано рвал своих врагов, практически не следя за боем – слишком сладка была ярость битвы, слишком горяча кровь поверженных и слабо их горло. Он брал силу – сколько мог. Сейчас он сам был оружием, смертоносным мечом, который требует единой жертвы - крови врагов. Он не помнил ничего, кроме того, что сейчас нужно убивать!
Оружейную им удалось поджечь, поэтому охрана оказалась застигнутой врасплох. Еще через полчаса все было кончено, лишь Борг кружил около огромного орка с секирой. Темная тварь хотела попасть в увертливого хищника, но и напасть Борг не мог, ждал, пока ошибется его противник - и тот ошибся. Орк замахнулся еще раз - и волк прыгнул, придавив врага своей немалой тяжестью к земле.
Киано опомнился только тогда, когда понял, что лапы вязнут в чужом разорванном окровавленном теле и что бой уже закончен.
Он обернулся в обычный вид. Передернул плечами от вида трупов.
Киа подошел к баракам и уже у входа задохнулся от вони немытых тел, крови и грязи. Его воины присоединились к эльфам и помогали выводить рабов – неимоверно худых, грязных и изможденных, даже неясно было – люди это или перворожденные. От достоинства старшей расы в них почти ничего не осталось – сгорбленные, со спутанными волосами, поседевшими от грязи. Сколько нужно было времени, чтобы так сломать их, гордых воинов светлой расы?
Из ступора Киано вывел Фиорин, резко хлопнувший его по плечу:
- Все отлично, князь! Мы почти всех вывели, а первые вообще в ущелье. Пошли, нам тут больше делать нечего.
- Сожгите все! – сквозь зубы выдавил Киано.
Как только они последними добрались до ущелья, Киано оглядел всех, кто вернулся из рудника. Из их воинов не погиб никто, лишь только у эльфов несколько ран. Ничего, исцелятся.
Освобожденные из рудника уже опомнились и поняли, что случилось. Они изумленно оглядывали своих спасителей, узнавая сородичей. Вот Фиорин что-то сердито выговаривает высокому изможденному эльфу с невероятно синими глазами, не потускневшими даже за годы лишений, хотя он мог и совсем недавно попасть в плен. Все мужчины, женщин нет, и то хорошо.
- Сколько их? – спросил Киано у Борга.
- Вроде около двух сотен. У тебя сил-то хватит? Может, лучше я рискну? – волк сомневался, сможет ли Киано переместить почти три сотни, ведь подобные хождения по Граням требуют очень много сил.
- Хватит! Лучше успокойте их, и нам надо как можно быстрее покинуть эти места - если мы нарвемся на отряд, это будет плохо! - Киано скорее хотелось оказаться в своей земле. Потому что даже если они отобьют погоню, то все равно велик риск потерять кого-то из безоружных.
Наконец удалось навести относительный порядок, и Киано отдал приказ: «Замолчать! Всем!». Он сосредоточился только на себе, отрекшись от телесной оболочки и проходя на Грани. Сейчас для него не было границ, и не было такой сущности, как Киано, был лишь его дух, для которого не существовало преград. Все его силы были брошены на то, чтобы раздвинуть границы и удерживать их – пока пройдут все. Он словно сам стал стенами миров – ощущая всех проходящих, их чувства и эмоции, впитывая их. Вот Борг – от него идет тепло и надежность, вот Фиорин – надежда и поддержка, Тахар – удивление, Майпелайе – восхищение, а те, кто с ним недавно – боятся. Его и этой силы. Наконец осталась пустота, серый тусклый свет и затухающие огоньки чужих феа в дали. Значит, прошли все, и можно снова обрести себя.
- Что с ним? Он ранен? – Ильменас склонился над своим князем, появившимся невесть откуда с толпой, разношерстной и очумелой. Киано был без сознания, даже губы побелели.
- Тихо, не подымай паники! – одернул его Борг. - Быстро, есть мясо, свежее? Тащи!
Борг пощупал пульс – слабый, но четкий. Значит, все хорошо – он не ушел, лишь только обессилел, что неудивительно. И почему в клане считалось, что у него слабые способности к магии? Хоть младший княжич полукровка – а он силен, далеко не каждый из их рода был способен на такое. Зря Маэон так мало его учил, хотя это, может, и к лучшему. Кто знает, какие планы у князя Тэррана? Теперь его надо просто накормить - и пусть отдыхает, он сделал все, что мог, и даже больше.
Киа слабо застонал – виски ломило так, что хоть плачь. Его лица осторожно коснулись чьи-то чуткие пальцы – конечно же, Борг, кто еще будет о нем так заботиться, как о ребенке?
