- Мне доводилось защищать родичей от орков!
- Это не придорожные разбойники. Я смотрю, у тебя в привычку вошло торговаться со мной!
- Простите меня, государь, – всем тоном Ильменас выражал крайнее расстройство.
- Возьми ты его, князь, – Фиорин подошел незаметно, – я был намного младше его, когда мне пришлось сражаться. Ильме, выйди!
- Фиорин, а если его убьют, я что скажу его отцу? Что я потащил его несовершеннолетнего сына на орочьи рудники?
- У него нет больше отца. Адолантэ прислал Имлару официальное письмо об отречении. Теперь Ильме сам за себя, а точнее - за него отвечаем я и ты.
- То есть…- Киано был шокирован. – Как это «письмо об отречении»?
- Обыкновенно. У нас есть такой закон, они могут разорвать родство, и отторгаемый получает другую фамилию.
- А Ильме видел?
- Видел. Только рассмеялся для виду.
- Это все из-за меня? У меня есть право восстановить родство?
- Нет, ты хоть десять бумаг напиши, они друг друга больше любить не станут. Не в письме дело. Ильме нужно становиться мужчиной, - ему нужны битвы и походы. А ты хочешь оставить его с женщинами. Ты не нянька ему, а государь, а он должен вырасти не изнеженным дворцовым прихостнем, а мужчиной.
- Ладно, убедил.
- Собирайся! - кинул Киано Ильменасу.
Выехали скоро, получив известия о том, что отряд прибыл в Ясеневую. Была еще зима, хотя и совсем на исходе, но мело сильно. Отряд ехал против ветра, закутавшись в плащи и меха, а волки жалели, что днем вынуждены сохранять простой облик. Хотя Киано накануне и просил стихии быть помилостивей к его маленькому войску, но те не стали менять обычный порядок погоды, хотя стало заметно теплей. «Маленький князь не замерзнет, обещаем» - смеялись духи, закидывая Киано снегом. Там же, на Гранях, его вызвал отец. Киано не намеревался говорить волчьим родичам о своем походе, справедливо полагая, что раз уж вызвался быть государем, то отчитываться должен сам себе.
- Я давно не видел тебя на Гранях, мальчик мой. Или ты так далеко заходишь, что даже Маэон тебя не видит?
- Нет, отец, я сейчас действительно редко бываю тут. А если и бываю, то недолго. В Аркенаре покоя не дают. – Киано был смущен. Действительно, отец справедливо упрекает его.
- Конечно, будущий государь собрался в свой первый поход в тварном мире. Забот невповорот. Да не сжимайся ты так! Я не ругаю тебя, но мне важно знать, где ты и что с тобой. Я не могу выпустить младшего княжича нашего дома из-под присмотра клана.
- Откуда ты знаешь про поход? Даже у нас ничего не знают! Борг, что ли, сказал?
- Зачем мне Борг, - не ты ли случаем просил снежку поменьше для своих эльфов? - улыбнулся Тэрран.
- Ах, вот оно что! – Конечно же, болтливые стихии уже всем разболтали, что видели его.
- Ну, так что с походом? Как тебе это?- спросил Киано.
- Ты верно все продумал, и удача улыбнется тебе, но будь внимателен и осторожен. Эти рудники могут быть опасны: кроме орков и прочих, там может быть и ловушка. Слушай советы Борга и помни, что тебя ждут дома. А когда вернешься – отправляйся к нам, отпразднуем рождение нового родича. Мы ждем его через месяц!
- Я обязательно приеду.
До Ясеневой было около семи дней конного перехода. Ночевали они в поле, не ставя шатров, на снегу. Киано искренне сочувствовал эльфам, лишенным возможности комфортно спать в сугробе. Но предприимчивые воины, однако, сами вышли из положения – греясь об волков, которым зима была нипочем. Ильменас вообще хорошо устроился: с одного бока его грел Хагни, с другой стороны - сам государь, который оборачивался, как только спешивался. Они захватили с собой достаточно одежды, надеясь на победу и освобождение пленных. Так они добрались до Ясеневой.
Киано осмотрел собранный Фиорином отряд, который прибыл в крепость ранее, – опытные воины, не раз бывавшие на темных землях, кое-кого он из них знал ранее, а кого-то видел впервые.
Собравшиеся смотрели на своего юного предводителя с ожиданием, и Киано понял, что надо что-то сказать, маленькую речь своему маленькому войску:
