За рождение вне брака? За смешанную кровь? Почему наказывают его?
- Я думаю нужно ехать к Волкам, его отец ничего не знает о его рождении, может будет лучше? Они же ничего не сказали ему, а Тэрран князь, он то не должен кричать о смешении крови, надеюсь, что так они болезненно к этому не относятся, они же потусторонние почти. Я сам съезжу, отпрошусь, я же никогда домой не ездил, я думаю удастся. И даже если там ничего не выйдет, хотя бы мальчик об этом не узнает.
- Делайте как хотите, только больше не мучайте его. Может хватит ему, а? - устало проговорил Тъерви.
Тъерви надеялся, что эльф отойдет от своего состояния за ночь, сам просидел с ним всю ночь, но стало еще только хуже и страшнее. Утром Киа попытался встать и не смог, удалось только слегка приподнять голову, даже руки были неподвижны. По беспомощному взгляду, мечущемуся по комнате в поисках Тъерви, лекарь заподозрил страшное. Щелкнул пальцами перед глазами Киа, помахал рукой – зрачок остался почти неподвижен, долго напрягался, пытаясь рассмотреть пальца лекаря, потом неуверенно потянулся головой к ним, не в силах поднять руки.
- Нарин, он теряет зрение, ничего не помогает..впервые вижу, чтобы бессмертный двух кровей терял зрение, без травмы и боя. Правду говорят, что они болеют и умирают от горя…я не знаю как ему помочь.
- Да, выглядит немногим лучше, чем когда мы его нашли, боится еще больше, а теперь еще и не видит, он умрет скоро. Жалко парня, сомневаюсь все же, что он такое заслужил. Все таки придется ехать к Волкам, не знаю как, постарайтесь протянуть время, не давайте ему умирать.
-Да уж постараемся, ты там тоже быстрей давай. Удачи!
Нарину довольно легко удалось получить разрешение на поездку, начальство крепости было само заинтересовано в благополучном исходе дела, обратив свое внимание на жизнь эльфа. Неясно что сыграло в этом свою роль, толи просто жалость к прекрасному измученному полуэльфу, толи восхищение его боевым умением и желанием все-таки заполучить бессмертного бойца.
Не будем описывать путешествие Нарина по землям Континента, по землям древних рас, можно сказать лишь то, что он почти не отдыхал и не спал, стараясь побыстрее добраться до земель оборотней волков, молясь о том, чтобы Киа дождался его, не умирал. Месяц ушло у него на дорогу до Волчьего леса. Усталый и измученный бессонной дорогой Нарин думал еще о том, чтобы князь Тэрран оказался не на стороне Тиллаэля.
Почти через полмесяца после отъезда Нарина в ворота крепости Гранин постучал человек. Стражам крепости он представился Сигмаром с севера и попросил в крепости пристанища на время. Поскольку практически вся крепость знала уже историю эльфа, то едва дав отдохнуть Сигмару его проводили к Тъерви, едва удерживающему Киано на грани жизни и смерти. С того вечера Киа так и не вставал, просто терял жизнь, она уходила из него, забирая зрение и силы и оставляя лишь непереносимую боль в сердце, темно-пепельную пустоту в глазах и страх в душе.
Сигмар был высок, выше многих воинов крепости, и мощнее, внешность его была типична для большинства жителей Севера - почти беловолосый, голубоглазый, широкоплечий с резкими, но не лишенными суровой красоты чертами лица. В отличие, правда, от большинства своих сородичей он брил бороду. Носил огромный по меркам Юга и Запада меч, и вид имел самый что ни на есть разбойничий. Лет ему было около 40 – самый расцвет мужской силы и красоты.
Тъерви просто смотрел на человека, которого так долго звал его Киа. Что общего могло быть между юным прекрасным эльфом и этим убийцей-наемником? Почему полуэльф так тосковал по нему?
- Ты, говорят, Сигмар-северянин? Нарин рассказывал о тебе – произнес Тъерви не зная как начать.
- Я знаю Нарина, интересно чего он там наплел? Я ищу эльфа по имени Киано, мне сказали, что он находится тут в лазарете.
- Долго ты его искал, северянин, мог и совсем не найти, поздно бы было. Зачем тебе он?
- Я виноват перед ним, я взял его под свою защиту и не смог уберечь, я хотел бы увидеть его и знать что случилось. Я был с ним около 3-х лет. Я потом расскажу тебе эту всю историю, дай мне его увидеть!
- Мне уже страшно пускать к нему кого-то, хватило ему уже по-моему. Но я не могу отказать тебе, он столько звал тебя ночами, чем-то ты ему дорог. Проходи – Тъерви посторонился, пропуская Сигмара в угол эльфа. Киа спал, тяжелым беспокойным сном, где не отличал забытие от яви, метался и дышать ему было тяжело.
- Осторожно, он почти слеп и бессилен, я не знаю как удержать его в жизни. Нарин поехал к его отцу, я жду его возращения. И Киа должен дождаться. – проговорил Тъерви.
Но Сигмар почти не слышал его, метнулся к постели эльфа, встал около него на колени, схватил руки, сжал их, позвал:
- Мальчик мой, Киа, слышишь? Ты меня слышишь? Я Сигмар, я нашел тебя, прости, Киа. Что с тобой опять сделали, Киа?
- Он спит, - прошептал Тъерви, но слепленные забытьем ресницы юноши дрогнули и раскрылись, почти уже слепые изумрудные глаза смотрели куда-то мимо, но выражение их изменилось. Теперь там было недоумение и боязнь.
