- Твой сын намного его старше, насколько ты помнишь, все это случилось около 18 лет назад. Так что это совсем не возраст. Сначала отдохнем, а потом поговорим, ты, я и Мейлин.
Киано перенесли в покои, приготовленные для него – две просторные комнаты с большими окнами, большая кровать, застланная шелковым одеялом и шкурами, уложили и оставили наконец в покое.
-Вы все знаете, что произошло тут 18 лет назад, как будто это было вчера. Но никто не мог предположить таких последствий, точнее о них не подумали, ибо мы не люди, где подобное случается сплошь и рядом, - начал Тэрран – поэтому нужды такой не было. Но я ошибся и за мою ошибку дорого заплатили. Эльфы изволили обмануть меня, с ними я разберусь позже, ибо как я понимаю, восторга оттого, что его внук остался жить, князь эльфов не испытывает. Но это все ерунда, по сравнению с самим мальчиком. Тиннэх – я намерен признать его своим младшим сыном со всеми правами и обязанностями, ты можешь относиться к этому как хочешь, но не чинить зла ему. Погоди, попозже скажешь. Его надо лечить – он сильно пострадал от жестокости смертных, с ним надо быть осторожным. Мы вылечили его феа, но не залечили душу. Его нельзя ранить грубыми словами и окриками, он должен знать, что находится среди своих родичей, и никто не причинит ему зла. Понимаешь меня, Тиннэх? Я хочу, даже прошу – без неприязни к нему. Как бы то не было – он не виноват, и заплатил собой за мою глупость. Но я рад, что у меня есть второй сын, и даже рад, что в нем эльфийская кровь – это может дать нашему роду новые возможности. Я закончил, слушаю тебя, Тиннэх.
- Я не собираюсь, отец, причинять зло моему младшему родичу, и не имею злых мыслей относительно его родства со мной, я лично возьму его под защиту.
- Я доволен, что ты понял меня, сын и будь с ним терпеливей, я знаю твой нрав.
- Прости, лорд, самое трудное будет – его страх, - вмешался Мейлин – страх перед всем, перед нами, перед смертными, перед голосами и касаниями, стремление замкнуться в себе, если это допустить, то страх его убьет. У него будут трудности с обращением, ты знаешь, князь, чтобы обернуться, нужно освободить свое феа от всех чувств, представить его чистой доской. Он не сможет, его не пустит страх. Он в нем настолько глубоко, что извлечь его труднее, чем нерв из десны. Избавить его может только время, но эльфийская память не даст ему забыть ничего и никогда. Значит, нам нужно развернуть все так, чтобы он не забыл, но не боялся, разбудить в нем гнев, но не ужас. Заменить одно чувство другим, может не гневом, чем-то другим, переключить его сознание.
- Значит будем это делать, я привез его сюда не для того, чтобы он умирал.
- А мне сдается, что ему вообще ничего не надо напоминать и относиться к нему как к здоровому, без лишней жалости, то есть не считать его больным, не носиться с ним как дураки с расписной игрушкой. Ему будет легче освоиться среди нас, если мы будет относится так к нему. И постоянно занимать чем-то, пускай учится, в лес выезжает и меньше думает. – перебил нетерпеливый Тиннэх.
- Смотри тогда, осторожнее, я сказал.
Киано очнулся через несколько дней, от своего глубокого безмятежного сна. С ним сидели беспрестанно целители Волчьего замка, Тиннэх, действительно не питавший неприязни к брату, они сменяли друг друга, ожидая пробуждения.
Открыв глаза, он долго смотрел в потолок комнаты, прямым неотрывным взглядом, словно пытаясь осознать, или припомнить, что происходит. Тиннеха, изумленно разглядывающего изумрудные отцовские глаза Киано, он не видел. Только потом, обводя взглядом комнату, наткнулся на оборотня и дрогнул лицом.
- Не бойся, ты в Волчьем замке, меня зовут Тиннэх, пока я побуду с тобой.
- откуда я тут? – хрипящий шепот того, кто долго не мог говорить.
- Тебя привез князь Тэрран, ты вернулся домой, к себе домой – ответил на вопрос совершенно спокойно Тиннэх, он решил пока не рассказывать брату ничего о Гранин, ни об исцелении, «пусть придет в себя, освоится». Про то, кем он и князь приходятся Киано, было решено пока не говорить.
- Сейчас принесут еду и питье, тебе надо набираться сил. Ты хочешь встать, да? – догадался Тиннэх по движениям, - давай руку.
Киано несмело протянул руку и Тиннэх аккуратно, но крепко сжал пальцы юноши, почувствовав их напряжение. Он помог Киано встать, легко придерживая за плечо, повел к окну.
- Смотри, это двор нашего замка, а там, видишь, лес, он окружает нас стеной. Простым смертным и даже эльфам нельзя входить в него беспрепятственно, и незамеченными они не войдут, а если войдут, то не минуют стражей. Этот лес не такой как у смертных в землях, наш обладает чарами. Он может скрыть волчий Замок, может показать его простой лесной избушкой охотника, а может огромной Северной темной крепостью. Все в нашей воле, но никто чужой со злыми помыслами не проникнет сюда.
- А он большой? – неожиданно спросил Киано, совершенно по-детски.
- Кто? Лес? Конечно, иногда стая попадает в такие уголки, где и предки то вряд ли были, или это лес играется с нами. А так огромный, все как везде - дичь, птицы, растения и лесные ручьи.
