- Отлично соображаю. Не думаю, что у деда, зная его, была всего лишь твоя мать и эта эльфийка. Если мы сейчас начнем собирать всех бастардов по всему тварному миру – нам самим тут жить негде будет. Так нет же, привезли этого – он же безумен, отец, ты не видишь? Что вы в нем нашли – да, он красив, ну так отдайте его эльфам, волкам это ни к чему. А больше в нем нет ничего – он холоден как лед. Вы говорите, переживает, чего? То, чего с ним сделали смертные? Так больше он ни на чего не годен, слишком много переживаний из за своей тощей задницы! Так весь замок словно околдован им – Киано то, Киано сё. Вы отдаете ему все знания клана, а он даже не инициирован! Обращаться он тоже не умеет, и сомневаюсь, что научится. Да и зачем ему волчий облик, у нас и так хорош собой. И взгляд у него жуткий – словно сквозь тебя глядит, аж передергивает. Я не понимаю вас.
- Ты все сказал? Ты хорошо подумал над тем, что сейчас говорил? Подумал, говоришь? То есть намеренно оскорблял не только Киа, но и меня и князя клана? Ты действительно так о нас думаешь? Ну что же, не буду разубеждать тебя, ты волен относится так к нам. Только не забудь о этом, когда за пределами тварного мира тебе понадобится наша помощь. Ты считаешь, что Тэрран не слышит, то что сейчас тут было? Он улавливает малейшие колебания воздуха, а сотрясено его было немало. Не забудь и об этом. Но если ты посмеешь причинить какой то вред Киано, обидеть его или еще какую пакость сотворить, ты меня знаешь. У меня приказ охранять его и защищать, это обязательно для всех воинов клана. А ты хорошо знаешь, что бывает за нарушение приказов князя. Я все сказал.
Тиннэх вышел, дав выход бешенству, со всей силы ударил дверью.
Хотелось побыть одному. Как мог он так упустить своего сына? Откуда такие мысли и такая ненависть? Да и подлость никогда не была их фамильной чертой. Было плохо, от всего – от собственной ярости, незаслуженных оскорблений, той грязи, в которой его сын старался испачкать Киано. За что он так его ненавидит – как чужака, незваным гостем вторгшимся в их дом? Но неправильно это – Киано сын князя, он не только имеет право, но и должен жить в Волчьем замке. На эльфийскую кровь Тиннэху было наплевать. Они не должны уподобляться смертным. И что теперь делать? Так все оставить страшно – в любой момент Маэон может взорваться, да и жить в такой атмосфере тошно. Он попал между двух жерновов, между теми, кто дороги ему, между разъяренным сыном и почти безответным братом. Как ему успокоить Маэона и обезопасить от него Киа?
Прошло уже больше полугода, как Киано жил в Волчьем замке. Его начали учить всему - фехтованию, искусству лучника, письму и языку, музыке, охоте клана. Юноша оказался отличным учеником – легко схватывал, быстро и крепко запоминал и был усерден. В фехтовании оказался просто талантлив – суровый Борг не мог нарадоваться на своего ученика. При всей своей видимой холодности Киано оказался быстр и ловок, использовал не силу, а природную гибкость, и достать его в учебном бою становилось трудно даже мастерам. Легко давались и точные науки – движение звезд и светил по небу, сложение чисел, просто воспринимал историю. Единственно тяжело было там, где надо было отвечать, облекать свои мысли словом – все равно трудно было говорить и подбирать слова, хотя дело явно шло лучше, чем раньше. Было и нечто странное в отношениях с Замком и кланом – Киано словно и был его частью, но и словно бы отдаленным ото всех. «Вещь в себе, пока сам не раскроется, никто не сможет, только сломают» - сказал про него мечник Борг. С обращением в волчью суть было совсем плохо, для обращения требовалось расслабить полностью свое сознание, отрешится от всего и отпустить его на волю – Киано не мог, живущий в глубинах его души страх держал гирей. Не удавались даже легкие попытки. Тэрран видел, как сын переживает из-за этого, и ничем не мог тут помочь. Искали разные способы, ничего не помогало. Не у всех членов клана сразу выходило превращение, но рано или поздно получалось у всех, кроме Киано, что давало повод Маэону для шуток.
- Его надо инициировать – сказал Тэрран вечером, когда остался вдвоем с Тиннэхом. – я вижу, что происходит, вижу, как бесится Майо и мне не нравится всё это. Киа не безродный щенок, подобранный из милости, пусть твой сын помнит об этом. Он мой сын. Но я не собираюсь это никому доказывать – мое слово здесь и так закон, пока я на этой стороне мира. Инициация нужна Киано и она будет такая как должно нашей крови, как члену клана и моему сыну – двойная. Он должен пережить это - обязан. Я отдам приказ целителям и посвященным. Через луну начнем. Подготовь Киано. Ты будешь до инициации его хранителем и мне наплевать на мнение Майо. Борг будет его охранять с другой стороны. Глаз не спускайте, пока он уязвим для всех, можете хоть спать у него в покоях, но чтобы был присмотрен. Пока мы не ввели его за Грань, мало ли что эльфы придумать могут.
Киано отнесся к этой вести точно так как ожидал Тиннэх – выслушал и склонил голову в знак согласия.
