Тиннэх чувствовал настроение брата, словно сам превратился в Киано, ощущая и запах цветов и теплоту воздуха, и легкую печаль брата, восхищение красотой ночи. Юноша нашел совсем глухой угол с мраморной скамьей, сел, обхватив колени, и задумался. О чем? О доме, - Тиннэх ощутил тоску младшего по старшим, по отцу и брату, по лесу, по дому и его смятение. Киано нравилось у Имлара. Эльфийский князь из всех сил пытался загладить свою вину перед Киано, не жалея для внука ничего – для Киано было открыты все западные земли, все знания и умения эльфов и признание всеми его наследником княжеского венца. Несмотря на решение судей Граней Имлар не оставил своей идеи передать правление внуку и официально представлял его как будущего князя. Но дом все равно был дороже и милее. Слишком яркой по сравнению с волчьим кланом была жизнь у эльфов. Постоянные пиры, охоты, развлечения и поездки по стране эльфов, впечатления и знакомства – новый чужой мир, в котором нужно было стать своим. А дома – родной лес, воинские упражнения и объезды людских поселений раз в половину года. Но там – самые близкие ему и любимые. А здесь все улыбаются, стараются быть поближе к княжичу, но почти никого нет, кроме деда и друга Майпелайе… Размышления княжича прервали шаги, к сидящему юноше подошел едва знакомый ему эльф, приехавший откуда-то из далеких земель.
- Прости княжич, что тревожу тебя, можно? – Эльф взглядом указал на скамью.
- Да, конечно, я тут не хозяин, – приветливо отвечает Киано, стараясь скрыть досаду.
- Не скромничай, княжич, почти все наши земли знают, что ты будущий князь Западной короны. Имлар практически объявил тебя наследником.
- Это он погорячился, и велика вероятность, что вашим правителем будет другой. - Киано отвечает вежливо, но раздражение нарастает в нем. Ему не нравятся эти разговоры про княжество, и князем этих чужих ему эльфов он пока быть не хочет. В будущем, может, он и подумает об этом, и то - его решение будет зависеть от воли отца, а сейчас пока и так хорошо.
- Тебе не нравится эта тема, княжич Киано? - эльф, казалось, прочитал его мысли, и Киано впервые посмотрел на своего незваного собеседника. Почти классический тип западного эльфа, если не смотреть на роскошные пепельно-серебристые волосы, указывающие на его приморское происхождение. Фиалковые глаза на безупречно красивом лице, с виду приветливые, но внутри словно кроется холод, узкие четко очерченные губы и высокие скулы. Одет с виду скромно, но дорого, почти не носит украшений, лишь браслеты на предплечьях держат рукава шелковой рубахи и кольцо на пальце. Высокий и сильный, Киано по сравнению с ним кажется совсем подростком.
- Нет, я не люблю строить планы на такое далекое будущее.
- Планы могут пригодиться раньше, чем наступит такое будущее, поверь мне, княжич. И всегда полезно иметь их заранее.
- Надеюсь, этого не случится. – коротко отвечает Киано, и Тиннэх чувствует раздражение брата. Киано не нравится ни поучающий тон эльфа, ни его странные речи. Ему хочется уйти и он зябко поводит плечами, но почему-то не уходит, хотя ему уже холодно и неуютно.
- Ты замерз, княжич? Становится прохладно,– эльф порывается снять с себя плащ, но Киано останавливает его.
- Почему? Я так неприятен тебе?
- Нет, не в том дело, просто я не настолько замерз, и потом, у меня всегда есть второй облик, в котором мне тепло и хорошо. – улыбается Киано через силу. А эльф присаживается рядом, совсем близко с Киано. И юноша цепенеет, что-то знакомое чудится ему в этом эльфе, нет, сам он ему не знаком, но что-то исходит он него, такое знакомое, что словно было когда-то давно в детстве, о котором Киано старался не вспоминать. И от этого эльф не нравится Киано еще больше, но что-то его останавливает, не позволяя встать и уйти, избавиться от этой тревоги.
- Ты немногословен, княжич. Так о тебе говорят в разных землях.
- Что еще обо мне говорят? – переспрашивает Киано недовольно.
- Разное, например - о твоей красоте, равной которой нет во всех известных нам землях, о том, что даже духи стихий покорны тебе, и одна твоя улыбка заставляет утихать бури.
Киано вздрогнул от неожиданности и неприятного чувства, охватившего его. Теперь он вспомнил, что же знакомое показалось ему в этом эльфе. То самое, забытое с тех самых пор, когда он наконец обрел свой дом и семью – желание. И вот оно, в глазах этого эльфа, в которые Киано смотрит с ужасом, боясь, что вернулся старый кошмар. Он помнил, как пугали его эти ласковые речи, этот блеск чужих глаз, и то, что было потом. Но тогда он был слаб и беспомощен. Теперь же он может за себя постоять. Больше всего ему хочется, чтобы этот эльф ушел, и уйти самому, но как бы не обидеть его, а вдруг все это - только его домыслы, и ничего обидного для Киано этот незнакомец сказать не хочет? Ему всегда было страшно кого-то обидеть, причинить боль, пусть достанется ему, чем он сделает зло возможно невинному. Вот поэтому и людские тяжбы Киано разбирал дотошно, стараясь докопаться до сути и выяснить все, прежде чем выносить решение. Сейчас же он в растерянности.
