- Извини, я пойду. Меня будут искать. – Киано принял решение.
Но эльфу явно не хочется, чтобы он уходил.
- Подожди, пожалуйста, княжич, не уходи. Я чем-то обидел тебя? Но что неприятного я сказал?
- Я не девушка, чтобы говорить о моей красоте. И, надеюсь, это не единственное мое достоинство. Наверно, с такими речами тебе лучше поискать дев, они любят такие слова.
- Прости меня, Киано, я наверно действительно сказал глупость, – и Киано успокаивается, но – я хотел поговорить именно с тобой.
Голос эльфа тихий и виноватый.
- Что это значит? – нехорошее предчувствие беды в голосе Киано и удивление.
- Не бойся меня - я же чувствую это, я не хочу никак обидеть тебя,– и эта фраза еще больше пугает Киано. Сколько раз ему говорили «не бойся меня»?
- А кто говорит об обиде? Я просто сказал, что мне не нравятся такие речи обо мне. – Киано старается не показать страха.
- Еще раз прости меня, но я.. – эльф замялся, - мне нужно поговорить именно с тобой, княжич, я даже не знаю, как сказать это, - глубокий вдох и быстрая речь, словно эльф старается выговорить тяжкие ему слова и наконец-то набрался храбрости, - я не знаю, но когда я увидел тебя, тогда, еще гостем на наших землях, я ни о чем другом думать не могу. Ты забрал у меня сердце, а я искал утешения у дев, в скитаниях, в море, но не нашел. Я долго не мог подойти к тебе, а сегодня решился, теперь все в твоей власти. Я знаю, что это все бред и неправильно, и так не должно быть, волк, но я ничего не могу с собой сделать. Или завоевать твое сердце - или погибнуть, потому что жить без тебя я не смогу. Ты слишком прекрасная мечта, чтобы ею долго можно было грезить.
Растерянность и опустошенность – вот что чувствует Киано, все, что так долго он старался забыть и спрятать на самом дне тайника души, снова вернулось. Как будто не было этих лет, наполненных домашним теплом и любовью близких, волшебством Граней и простором родного леса, и снова он скитается по людским дорогам, пряча лицо и кутаясь в плащ, снова стоит обнаженным на рабском помосте, снова чувствует плеть купца и тяжесть тел насильников, и холод осенней земли. Словно он видел долгий прекрасный сон, но его разбудили пинком под ребра.
- Что с тобой, Киано? Очнись, что случилось? Боги! Прости, я не хотел так! – эльф трясет его за плечи, но Киано словно слышит его издалека. Но потом возвращается, смотрит на эльфа, у того ужас в глазах и плещется тоска пополам с виной.
- Еще раз, прости меня, княжич, но я в твоей власти, мне нет жизни без тебя.
- Уходи, - глухо роняет Киано, сам не сознавая, что каждое слово его тяжело как камень, - пожалуйста, уходи! Забудь про меня! Ты не знаешь меня совсем, я не красивая живая игрушка, я мужчина, и кроме красоты у меня есть оружие! А если ты только видишь во мне только облик… уходи, такого не может быть. Это против всех законов!
- Но и ты не знаешь меня, Киано, и думаешь, что я желаю лишь только твоего тела? Но это не так…
- Уходи, – Киано срывается, - пожалуйста! – Но он сам срывается, и отбросив руку эльфа, который пытается схватить его за запястье, уходит.
С трудом он добрался до своих покоев. Молясь, чтобы никто его не заметил, не заметил его состояния. Тиннэх так остро чувствовал страх брата, словно был им. С трудом Киано удалось взять себя в руки и кое-как забыться тяжелым сном.
Утром ему стало легче и он решил держаться ближе к своей дружине. Поставил Имлара в известность и уехал на охоту с Тахаром и Боргом. Пропадали в эльфийских лесах неделю, но Киано так и не смог сбросить с себя наваждение – перед глазами неотступно был образ того эльфа, его больной тоскливый взгляд и виноватый голос. Вернулись они с богатой добычей, и к Киано подошел один из дедовских военачальников, отвел юношу в сторону, и вложил ему в ладонь кольцо - серебряное с изумрудом, под цвет глаз Киано.
- Иррейн, может, помнишь - на пиру был, просил передать тебе это.
- А где он сам? – сразу севшим голосом, но стараясь не выдать волнения, спросил Киано.
- Он уехал, прослышал, что где-то на границе темные снова начали действовать, и сорвался сразу. Странный он какой-то.
Киано сжал в руке кольцо.
- И это все? – спросил Тиннэх. - Мне оторвать этому эльфу голову, или ты сам справишься? Из-за этого на тебя смотреть страшно? Так, – в душе Тиннэха шевельнулось нехорошее чувство, - покажи руки! Точно, так и есть! Тебе сколько раз наставники говорили, - никогда ни от кого не принимай колец, ожерелий и прочих побрякушек, не посмотрев, что тебе дают?! Сними, дай я посмотрю.
Киано, не глядя на брата, низко опустив голову, стянул кольцо с пальца. Несмотря на то, что Иррейн был намного выше и сильнее его, кольцо было точно по мерке Киано. Юноша протянул его брату. Тиннэх повертел вещицу в руках. Отдал обратно.
- Хм, даже странно: тебе повезло, тут наложено охранное заклятье, причем хорошее, то есть оно должно беречь тебя. Тебе дарили кольцо от чистого сердца. Но все-таки, Киано, не будь так доверчив. Что такое? – Тиннэх пальцами приподнял лицо брата, - что ты плачешь? Ну, маленький, не надо.
