Я, - Киано замолчал, но собрался с силами, - не все тебе рассказал.
- Что еще?
- Он погиб, сразу как приехал, туда на границу, в первой же стычке. А его дружинник примчался к нам и отдал мне его меч. Сказал, что он велел мне отдать…
Киано плакал, как в детстве, горько и безутешно. А Тиннэх не знал, как утешить брата, ибо сам был ошеломлен тем, что узнал. Но он дотянулся до ложа, сорвав оттуда меховое покрывало, укутал им Киано, крепко прижав к себе и чувствуя, как слезы брата жгут ему грудь.
- Тихо, маленький, не плачь, не надо. Ты не виноват ни в чем, не надо себя мучить. Ну? Хорошо? Успокойся, пожалуйста.
Бесполезно, казалось, Киано не слышал его. Тогда Тиннэх замолк и сам уткнулся лицом в волосы младшего.
Да что же это такое? Из-за какого-то сумасшедшего треклятого эльфа… и если бы он не погиб, то Тиннэх сам бы убил его, за мысль о Киано. Да как он мог посметь вообще подойти с этим к его брату?! Да еще угрожать своей смертью… А что делать теперь – как утешить младшего, терзающегося виной? Или он не должен был отказывать? И неужто, если этот Иррейн действительно любил его брата, разве позволил бы он такую муку? Тему личной жизни Киано старались в клане всегда обходить стороной, видя, как вздрагивает родич при внезапных прикосновениях, как нервничает, когда к нему близко подходят, как равнодушно относится к восторженным взглядам, и как не любит прямых взглядов, словно прячется ото всех. Когда-то, несколько лет назад, Тиннэх как то спрашивал у отца, что Киано взрослеет и придет срок искать ему невесту, чтобы продолжить род. Князь посмотрел на него и коротко ответил – «не думай об этом». Почему они забыли о том, что надо бы оградить Киано от такого? Ведь это же элементарно, его яркая красота и юность привлекают к себе, или они забыли о том, что среди древних рас есть те, кому все равно – женщина или мужчина перед ними? А если тот, перед кем меркнет красота самых прекрасных дев? Или надеялись, что статус княжеского сына защитит его? Но нашелся безумец, у которого не было иного выбора, кроме как - получить свою мечту или умереть. Но, если все это так неприятно Киано, то почему кольцо у него на пальце?
Киано словно услышал эту мысль или почувствовал настроение брата. Он затих уже давно, просто стараясь успокоиться в тепле и кольце крепких надежных рук. Высвободился, поднял голову, и тихо промолвил:
- И это еще не все, что могу рассказать, но если уж идти, то до конца.
- Да, Киа, ты успокоился? Если не хочешь, не рассказывай.
- Нет, уже надо рассказать, я не смогу вам лгать все равно. Этот, Иррейн, я уже тут понял, когда приехал, недавно, когда ездил в лес, он… - Киано сбился, волнуясь, - вообщем, я не равнодушен к нему. Поэтому кольцо на мне. А теперь уже и я про себя понял все.
Киа, да как же это может быть, ты же боишься всех, кто напоминает тебе о прошлом, ты ненавидишь мужеложцев, я же помню твое искалеченное насильниками тело! Шрамы сошли только через несколько лет. Помню, как ты сдирал с себя кожу в купальне, чтобы избавиться от памяти прикосновений. Помню и твой страх перед людьми, - чтобы избавить тебя от него, отец и поручил тебе собирать дань и объезжать селения.
- То есть как это? Киа? Ты же….
- Что я? - брат отрывает взгляд от пола, смотрит на него своими невероятными глазами. - Я жалею, что я не умер там, в той степи, и что смертные подобрали меня, я не достоин клана и не должен был рождаться на свет. Ничего хорошего из этого все равно не вышло. Бесполезная красивая кукла, твой Маэон был тогда прав, к тому же испорченная. Я никому не принес счастья, только горе и неудобства. И поэтому моя жизнь была такая, они видели, что со мной можно творить все, что захочется, потому что я не сопротивлялся. И Сигмар защищал меня зря. Мне стыдно смотреть в глаза тебе и отцу, я недостоин вас.
Тиннэх оцепенел.
