Иррейн покинул свои земли, стараясь забыть, прогнать безумие. Но бесполезно – ни прекраснейшие девы, ни военные походы, ни чужие земли не смогли заглушить страсти. Он видел княжича лишь трижды, всего, но хватило и первого раза. Долго он не решался подойти. Когда был уже почти готов, Киано то оказывался на охоте, то его сопровождали лесные убийцы, он словно ускользал от Иррейна. Наконец ему удалось застать Киано одного, и, решив разом оборвать эту муку, он осмелился. Если бы он знал, почему так вышло? Он ничем не хотел оскорбить или обидеть княжича. Одна близость сводила его с ума. Ему хотелось коснуться чудесного создания, он едва не задохнулся от запаха трав, которыми Киано мыл волосы. Вот если бы коснуться губами этой нежной кожи, прикоснуться к волосам, ощутить в объятии тонкость талии. На вид мальчик совершенно беззащитен, и его хочется просто спрятать, укрыть от всего мира, чтобы никто не смел тронуть. Княжич нервничает, хочет уйти, и он просто кожей чувствует волнение и раздражение юноши. Почему? Его нельзя отпустить! Сначала нужно рассказать все. И он волнуется, сбивается, но говорит, сразу о главном. Он долго готовил эту речь, годами, а сейчас все превратилось в жалкие комканые слова. И Киано слабо понимает, что хочет сказать ему Иррейн. И он не хочет слушать слова Иррейна, признание ранит его. Сначала эльф замер от ужаса, видя, что случилось с княжичем от его слов. И уже не думая, касается руки, но от прикосновения оборотень вздрагивает, возращается в реальность. Ужас застыл на лице, но почему? Киано даже не дослушал его, убежал. Иррейн хотел пойти за ним, не случилось бы чего, так бледен был княжич, но потом понял, что уйти не может, ноги не держат его. Иррейн просидел в саду еще несколько часов, почти до рассвета. Никто его не искал, да и кому он нужен, почти отказавшийся от своего знатного рода, эльф с приморья Западных земель. Ему уже просто не хотелось жить, обиды на Киано не было. Только на себя – он не сумел. Не сумел даже сказать своей мечте ничего, только все испортил. Теперь ему никогда уже не сказать любимому ни слова. Да и видеть больно, душу жжет даже воспоминание о касании нежной руки, узкого запястья, перехваченного серебряным браслетом. Серебряным? Ну да, волки же не носят золота. Ничего, княжич, я уйду, но моя любовь, мое безумие останется с тобой.
Утром Иррейн надеялся мельком увидеть Киано, но обрывок чужого разговора донес до него, что наследник неожиданно уехал на охоту, утром, сорвался с двумя друзьями. Иррейн горько улыбнулся, подозвал знакомого и попросил передать княжичу кольцо. Свое родовое, там, где наложено заклятие охраны для хранителя Клинка. Теперь Иррейну оно ни к чему. И добавил чар, чтобы тепло его любви согрело Киано.
Киано – как мне нравилось смотреть на тебя, но ты не давал мне покоя, ты словно скрывался под маской ото всех, ты смеялся там, но глаза твои притворно веселы, ты таишься от мира, тебе, наверно, тяжело постоянное внимание? Я немного знал о тебе, но видел, что тебя окружали влюбленные девы, а ты избегал их, предпочитая общество волков или друзей. Да и эльфов, насколько я знаю, поначалу сторонился. Я помню, какие разговоры ходили по нашим землям, когда ты только-только приехал к нам. Я слышал их, и думал, признаюсь, с неприязнью, о тебе. Но стоило тебя увидеть, и судьба жестоко мне отомстила за недостойные мысли.
Потом я уехал, - если ты не хотел видеть меня, зачем было тебе мешать. Я отправился на границу, туда, где начались нападения темных. Мне уже было все равно, и я только ждал первой схватки. Орочья сабля ранила меня, а умирал я недолго, но мне хватило времени, чтобы отдать приказ – Клинок должен был остаться тебе. По закону. У меня нет больше родичей, а ты - единственный, кто близок мне. И ты достоин его - у меня есть дар, и я вижу, что тебе суждена необычная судьба. Прощай, мой любимый, и прости меня.
Утром Киано появился к трапезе, вид у него был лучше, чем накануне, и Тиннэх с облегчением отметил про себя, что ночная беседа не прошла даром. В глазах младшего брата уже не было такого беспокойства и тоски. Киано поздоровался со всеми, поклонился отцу.
Тэрран поприветствовал и его, слуги были отосланы, и только после этого спросил:
- Киа, я рад тебя видеть в добром здравии, и прошу тебя потом показать твой новый меч, и нам втроем нужно поговорить, а еще я буду благодарен, если ты позовешь сегодня на Грани князя Имлара. Мне надо с ним побеседовать.
Киа метнул изумленный взгляд на Тиннэха, и старший брат покраснел, ответив осанве: «Прости, я не хотел».
- Успокойся, Киа, я не собираюсь лезть в твои сердечные тайны, но хотелось бы напомнить тебе, что у тебя есть отец, который всегда рад с тобой поговорить, и совершенно не обязательно прятаться по лесам.
Теперь настала очередь покраснеть Киано.
