В трапезную они втроем явились к обеду. Тьерви сжимал в своей ладони узкую кисть эльфа, медленно вел его по коридорам крепости, мимо сторонившихся воинов, чувствуя его дрожь и напряжение, молчаливый безотчетный страх. При каждой встрече с обитателями Гранин лекарь чувствовал, как в его ладони подрагивает рука эльфа. Ирин просто шел рядом, как бы охраняя. Эльф был одет в теплые шерстяные рубаху и штаны, мерз он постоянно, и легкие сапожки – очень было трудно найти на его узкое хрупкое тело одежду, даже у подростков плечи и талия были шире. В итоге все пришлось ушивать. Сапоги нашлись у отца 12-летнего мальчика, такая маленькая ступня была у эльфа. Тьерви тщательно продумал все, даже заплел длинные волосы древнего в косу так чтобы они прикрывали изуродованные уши.
И все равно, любопытных ранящих взглядов было не избежать. Когда они втроем вошли в трапезную, там уже было довольно много людей. Тъерви хотел быстро провести эльфа к крайнему столу, но слишком было много повернутых в их сторону взглядов, в которых было слишком отчетливо видно и любопытство, и изучение, и интерес и восхищение красотой эльфа. Тъерви практически силой усадил эльфа на скамью между собой и Ирином, поставил перед ним тарелку с едой и шепнул: «Не бойся, здесь тебя никто не тронет». Но подействовало мало, соседи по столу хоть и были увлечены обедом, но все таки не могли сдержать своего любопытства. Вскидывали взгляд на эльфа, растерянно мешавшего ложкой в своей тарелке, есть он не ел, лишь опустил взгляд и приподнял плечи. Нехотя зачерпнул похлебки ложкой и это не укрылось от любопытных взглядов, бессильно уронил ее снова, беспомощно заоглядывался. Потом снова опустил голову и закрыл пылающее лицо руками.
- Хватит, Ирин, наелись, пошли – сердито прошипел Тъерви, кидая бешеный взгляд на воинов, снова взял эльфа за руку и вывел из трапезной.
-Дураки, нашли себе забаву, и я идиот, естественно они эльфов то ни разу не видели, интересно поглядеть, как выглядит и как ест. Мне бы самому с такими наблюдателями кусок бы в горло не шел, а уж ему то и подавно. Но на ужин все равно придется делать тоже самое – ворчал Тъерви.
В лазарете эльф забился в свой угол, и сидел, укутавшись в одеяло и обняв себя руками, уткнувшись лицом в колени.
Тъерви подошел к нему, присел рядом, мягко дотронулся до плеча – эльф не дрогнул, но и головы не поднял:
- Не надо, мальчик, не надо так бояться. Я уже говорил, тут никто не причинит тебе вреда, не тронет и не обидит. Они смотрят на тебя, любуются тобой, они никогда не видели древних, но никто из них не причинит тебе зла. Они привезли тебя сюда, мы лечили, а ты боишься, не доверяешь нам. Мы понимаем, с тобой случилось страшное, никому не пожелаешь такого. Но, ты жив, твое тело зажило, раны больше не мучают – так почему? Понимаю – тебе противны чужие прикосновения, прикосновения мужчин – но они не такие, как были там, никто не смотрит на тебя с похотью, никто не осмелится оскорбить тебя даже такой мыслью. Мы хотим, чтобы ты остался с нами – Нарин научит тебя владеть оружием, я научу разбирать травы и врачевать раны, никто больше не прикоснется к тебе без твоего разрешения, только не молчи, не бойся так. Твой страх тебя убивает, ты же чувствуешь это? Так зачем, доверься нам, я ручаюсь за каждого в крепости – никто не держит в мыслях напомнить тебе все, что случилось там, никто этим не ударит. Можешь даже не говорить, просто – не бойся. Постарайся победить страх. Может ты коришь себя, за то, что случилось? Не надо, ты не виновен, к таким как ты грязь не прилипает, твоя душа чиста, я чувствую это, а тело переживет. Главное, не бойся больше, просто поверь мне, хорошо. – Тьерви взял обе руки эльфа в свою и эльф поднял голову, по щекам бежали слезы. Лекарь ласково стер их пальцем.
- Я принесу тебе поесть.
И вышел.
- Мастер, а вы точно уверены, что все в крепости не держат относительно него грязных мыслей, вы же видели, как на него смотрели? - недоуменно спросил Ирин. – может рано за всех-то ручаться, а если кто-то что – то ему скажет, или дотронется? Что тогда? Тогда он и нам перестанет верить.
- Надеюсь, ты окажешься неправ, мальчик, я на это очень надеюсь. А что я еще мог сказать ему, что у нас много тупоголовых идиотов? Просто будем смотреть за ним внимательно. Не давать ему замыкаться в себе, иначе он умрет.
Ночами эльф плакал, звал своего неведомого Сигмара, но был уже спокойнее, и через несколько дней Тъерви решился повторить вылазку в помещения крепости.
- Пойдем, я покажу тебе крепость, чтобы ты знал, что где находится и не заблудился. Главное помни, что я тебе говорил, никого не бойся, никто тебя не обидит. Просто иди со мной рядом, между мной и Ирином, хорошо?
Ответа ему не было, но лекарь поймал взгляд эльфа, в котором читалось – «я попытаюсь» и улыбнулся.
Время было уже к марту и приближение весны уже чувствовалось в воздухе, все это понимали, даже суровые стражи и патрули крепости. Все стали будто бы раскованней, теплые плащи были распахнуты, а кое где на стенах и видны следы снежков, лица стали поулыбчивей.
