Вечером последовало еще одно приглашение - от князя Торгейра. Он приглашал в свои покои Киано и Борга. И Киано сильно подозревал, что это не последнее приглашение, которое он держит в руках. К тому же весть о скандале на совете разнеслась по всей крепости, и он все время ловил на себе заинтересованные взгляды. Ему же было не по себе, слишком врасплох застал его Инъямин, только чудом ему удалось не растеряться и собрать в себе мужество. Но злость так и кипела в нем. Какое дело этому темному до его, Киано, права на престол! И почему его так тянет копаться в чужой жизни! Ну ничего, он сумеет отбить это желание. Но войны теперь не избежать. Смешливый северянин понравился Киано, особенно после того, как обратил в шутку слова о кольце. Значит, его можно не опасаться, и он, скорее всего, ничего не знает о том, какие отношения были между древним полукровкой и его дедом. Врядли Сигмар распространялся бы о своей любви хоть и к эльфу, но - мужчине, среди северян это не принято.
Киано поставил Борга в известность, оборотень пожал плечами:
- А я-то тут при чем? Сдается мне, что пригласили как раз тебя, а я - как приложение, логичнее было бы Тиннэха.
- Если меня приглашали как эльфа, то логичнее – Фиорина; короче - я не знаю, зачем, но предлагаю пойти со мной.
- Куда же я от тебя денусь-то? - проворчал волк.
Торгейр сам точно не мог объяснить, зачем он пригласил «маленького эльфа», как называл Киано, но почему-то ему хотелось побыть рядом с этим странным существом, и интересовал тот оборотень, со злыми глазами. Интересно, как эльф поведет себя в неформальной обстановке, с какой стороны покажет себя? Он так многолик – с одной стороны - умелый воин, со второй – острый на язык князь могучего народа, с третьей – нежный балованный принц. Как он выглядит на самом деле? Вот это-то и хотелось выяснить Торгейру, когда он писал на тонком пергаменте приглашение в свои покои.
Поскольку общие ужины, устраиваемые комендантом крепости, были мероприятием необязательным к присутствию, то Торгейр их и не посещал, проводя время со своими воинами или гостями. За время с начала совета он успел наладить хорошие отношения с кланом Медведей, с людьми срединных земель, а вот теперь надо узнать того, кто интереснее всего – эльф и его наставник-волк. Борг интересен был Торгейру: суровый мечник наверняка был интересной личностью. В крепости была возможность заказать в покои все необходимое для встречи гостей – вино, еду, поэтому Торгейр приготовился как надо. Не каждый день к тебе приходят в гости эльфийские владыки.
Киано немного недоумевал, что же означало такое приглашение, но, пожав плечами, отослал оруженосца Торгейра со своим согласием. Как стемнело, за ним зашел Борг, окинул взором наряд Киано:
- Хорош, скромненько и со вкусом. Но стоит ли оно того? Ну, чего, пошли к твоему варвару?
- Он не мой, - проворчал Киано.
- Ну что-то он от тебя хочет ведь, раз пригласил? А, Киа?
- Мне тогда интересно, что он хочет от тебя? – усмехнулся князь.
Тихий стук в двери, оруженосец открывает и согласно приказу испаряется прочь. Лишних глаз и ушей нам не надо, верно, древние?
Дивный княжич похож на древнюю сказку, правду говорят, что в сумерки и рассветы сиды еще прекрасней. Одет просто – замшевые штаны, на ногах домашние сапожки, серый шелк рубахи и серебристый мех плаща, на причудливо заплетенных косах застыли, искрясь, снежинки, лоб перечеркнул простой серебряный обруч, а вытянутые к вискам большие, нечеловеческие глаза мерцают в тусклом свете факелов. Безоружен, даже ножа на поясе нет. Зато наставник вооружен, правда, только ножом, но с таким-то мастерством ему хватит и зубов.
Вежливые приветствия, княжич садится в кресло, справа от огня; в глубоком большом кресле он похож на ребенка, забравшегося на родительское место. В слегка расшнурованном вороте рубахи поблескивает серебряная цепочка, а на ней висит крохотная фигурка, грубо вырезанная из кости. Фигурка тура – знака рода Торгейра. Откуда эта вещь, которая принадлежит только их роду, на груди княжича бессмертного народа? Ответ ясен – от деда, но не подтвердить, не спросить - кому приятно, когда тебе за шиворот глазеют?
Как воины, речь они повели об оружии. Разговор потихоньку разгорался, но в основном беседу вели Торгейр и Борг, а Киано сидел и слушал.
- Киано, вот я тебе много лет твержу, что доспех ты должен чувствовать как свое тело, и не говори, что по тебе они не идеально подогнаны, а ты в любую стычку лезешь хорошо если в кольчуге! – на любимую тему Борг был готов разговаривать бесконечно.
Киано же держит в тонких пальцах бокал, легко сжимая хрупкое стекло, жмурится от тепла и уюта. Ему понравились покои Торгейра: темно-синие ткани, занавеси опущены, теплые меха на полу и глубокое, мягкое кресло. Золотистое вино послевкусием ласкает язык и согревает.
- Я себя как мышь в сумке чувствую в этом всем железе, я не чувствую вкуса боя и не получаю ничего, кроме рубки. Это все равно, что мыться в шубе.
